— Критики иногда меняют своё мнение, — сказал Ёсимура. — Один мой приятель-журналист говорил, что там немало закулисных расчётов. Критики ведь тоже люди.

— Не знаю. — По лицу Иманиси было видно, что он не вполне это понимает.

Иманиси уже почти решил сказать Ёсимуре, что Сэкигава может оказаться главным подозреваемым, но после газетной статьи передумал. Он решил подождать.

— Иманиси-сан, на сегодня хватит?

Они выпили четыре или пять порций сакэ.

— Да, мне довольно. Пойдём? — Иманиси всё ещё думал о статье Сэкигавы. — Хозяйка, можно счёт?

Но едва Иманиси это сказал, Ёсимура поспешно возразил: «Нет-нет, на этот раз плачу я. Вы всё время меня угощаете».

Иманиси остановил его: «Такие вещи должны брать на себя старшие».

Хозяйка придвинула к себе громоздкие счёты и принялась подсчитывать счёт. Глядя на неё, Иманиси вспомнил о счётах из Камэдакэ, лежавших в кармане его пальто.

— Ёсимура, я покажу тебе одну интересную вещицу.

— Какую?

Иманиси подтянул к себе пальто и сказал: «Вот эту».

Прочитав надпись на коробке, Ёсимура сказал: «Так это счёты из Камэдакэ».

— С вас семьсот пятьдесят иен. Большое спасибо. — Хозяйка подала счёт.

— Хозяйка, взгляните-ка. — Иманиси кивнул на счёты в руках Ёсимуры.

Блестящие костяшки отражали свет. Ёсимура с удовольствием перебирал их пальцами.

— Они так легко скользят.

— Мне сказали, что там делают лучшие счёты в Японии. Так утверждает реклама местного производителя. Но, увидев их своими глазами, понимаешь: это не пустое хвастовство.

— А где их делают? — Хозяйка наклонилась, чтобы рассмотреть счёты.

— В горах возле Идзумо, в префектуре Симанэ.

— Можно и мне посмотреть? — Хозяйка, как перед тем Ёсимура, попробовала перебрать костяшки.

— Прекрасные счёты, — сказала она, глядя на Иманиси.

— Этим летом я ездил в те места, где их делают. Один человек, с которым я там познакомился, прислал мне их, — объяснил Иманиси.

— Вот как.

— А, они недавно пришли? — спросил Ёсимура.

— Да, сегодня. Старик Кирихара, с которым я познакомился, прислал их мне в подарок. Он сказал, что их изготовили на фабрике его сына.

— Помню, вы рассказывали о нём. — Ёсимура кивнул. — Люди в деревне искренние, правда?

— Это верно. Я удивился этому подарку: ведь мы виделись всего лишь раз.

Иманиси расплатился.

— Большое спасибо. — Хозяйка склонила голову.

Сунув счёты обратно в карман пальто, Иманиси вместе с Ёсимурой вышел из закусочной, где подавали одэн .

— Забавно, — сказал Иманиси, шагая рядом с Ёсимурой, — эти счёты пришли как раз тогда, когда я совсем перестал думать о Камэдакэ.

— Вы ведь ехали туда, полный надежд?

— Я ехал с мыслью: «Уж на этот раз наверняка». Стояла самая жара. Наверное, больше я в те горы не поеду.

Они шли вдоль приподнятой железнодорожной линии.

— Да, Кирихара-сан вложил написанное им хайку: «Ладонь, держащая счёты, чувствует холод осенней деревни».

— Понятно. Не умею судить, хорошее это хайку или плохое, но картина встаёт перед глазами. Кстати о хайку: вы давно не показывали мне своих.

— Некогда было писать.

Иманиси сказал правду. В последнее время страницы его тетради для хайку оставались пустыми.

— Я рад, что сегодня повидался с тобой, — признался Иманиси.

— Правда? А вы почти ничего не говорили.

— Уже оттого, что увидел тебя, мне стало немного легче.

— Вы всё ещё занимаетесь тем делом, верно? И, должно быть, зашли в тупик.

— Примерно так. — Иманиси потёр лицо ладонями. — Я хотел бы с тобой поговорить, но, по правде сказать, сейчас я и сам в замешательстве.

— Понимаю. — Ёсимура улыбнулся. — Я вас знаю: скоро всё встанет на свои места. Тогда и буду ждать вашего рассказа.

Когда Иманиси вернулся домой, было десять часов.

— Мне бы риса, залитого зелёным чаем, — сказал он Ёсико. — Я зашёл выпить с молодым Ёсимурой.

— Как он? — спросила она, помогая Иманиси снять пиджак.

— Хорошо.

— Пусть как-нибудь зайдёт к нам.

— Посмотри, что мне подарили. — Он вынул счёты из кармана пальто.

— Ах вот оно что. — Она вынула их из коробки. — Какие красивые счёты. Кто тебе их подарил?

— Один пожилой человек, с которым я познакомился прошлым летом. У него в Симанэ фабрика счётов.

— А, из той поездки?

— Я хочу подарить их тебе, — сказал Иманиси. — Веди на них домашние счета, чтобы не тратить деньги попусту.

— Такие изящные счёты заплачут, если считать на них наши скудные домашние расходы, — сказала Ёсико и бережно убрала их в ящик.

Иманиси достал письменные принадлежности и размышлял, как составить благодарственное письмо Кирихаре Кодзюро, когда Ёсико позвала его: «Еда готова».

На обеденном столе стояли тарелки с тушёной редькой и сушёной рыбой.

— Наступает пора редьки, — сказала Ёсико, заливая рис Иманиси горячим чаем.

— М-м.

Иманиси поднёс чашку к губам и с шумом втянул в рот рис.

— Значит, Камата… — пробормотал Иманиси.