Я почти не замечаю, как он теснит меня назад, пока мои колени не упираются в кровать и не подгибаются. Я падаю на спину, а он забирается на меня и жадно целует мою грудь, словно умоляя о большем, чем позволяет это бикини. Его густые темные волосы скользят между моих пальцев, и я не могу налюбоваться их текстурой. Я стону, когда уголок его рта касается моего соска, выглядывающего из-под ткани. Не в силах больше ждать, я снова притягиваю его лицо к своему, сплетаясь языками и покусывая друг друга.

Если мне и было холодно после того, как я вылезла из джакузи, я уже об этом забыла. Да к черту, я вообще забыла, что такое холод. Здесь, под этим мужчиной, движущимся надо мной, я чувствую только огонь.

Сквозь плавки бикини я ощущаю сильное давление. Я чувствую его потребность во мне, горячую и властную. Это так хорошо, так правильно, и я не могу удержаться от того, чтобы не податься бедрами ему навстречу.

Ты мне тоже нужен.

Он издает низкий гортанный звук, от которого у меня внутри все трепещет. Боже мой, этот звук – как музыка. Я ни разу в жизни не слышала от Кэма ничего подобного, но внезапно мне захотелось, чтобы он сделал это снова – желательно как можно скорее.

Его член идеально массирует мой ноющий клитор. Боже, я могла бы кончить от этого снова, вот так.

Я опускаюсь руку ниже и беру его толстый член. Несколько уверенных движений – и я слышу самый восхитительный стон из его груди.

Представляю какие звуки он будет издавать, когда окажется внутри меня.

Я сдвигаю трусики от бикини в сторону, позволяя ему потереться членом о мою влажную промежность. Он вздрагивает надо мной, охваченный экстазом.

И все же Камден колеблется.

Я стону и обхватываю его ногами.

— Чего ты хочешь? — шепчет он.

— Тебя. Внутри меня, — выдыхаю я. — Я хочу тебя, Кэм.

Его губы снова на моих, горячие и требовательные, и я цепляюсь за него, отвечая на поцелуй до тех пор, пока голова не идет кругом.

И как раз в тот момент, когда он начинает подаваться вперед, прижимаясь к моей пульсирующей плоти, раздается стук в дверь.

У меня все сжимается внутри. Мы с Кэмом одновременно поворачиваем головы на звук.

— Эй, впустите меня.

Черт.

Это Джек.

Глава пятнадцатая

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

КАМДЕН

Никогда еще я не ненавидел Джека сильнее, чем в тот момент, когда мой член прижался к влажному лону Натали. Она отталкивает меня, и я отскакиваю; мы оба в панике. Она поправляет одежду, сидя на скомканном одеяле, а я натягиваю шорты прямо поверх очевидного стояка.

Дело дрянь.

— Черт, это Джек, — шепчет она, прижимая руку к сердцу. Ее лицо побледнело, рот приоткрыт.

Я понимаю, что мне придется разбираться с этой ситуацией. В дверь снова громко стучат.

— Чувак, просыпайся!

Черт, черт, черт.

— Остынь. Уже иду. — По крайней мере, мой голос звучит куда спокойнее, чем я себя сейчас чувствую.

Я поправляю член так, чтобы мое возбуждение не так бросалось в глаза, и иду к двери. Оглядываюсь на Натали: она судорожно пропускает пряди через пальцы. Волосы спутались, их не так-то легко привести в порядок.

Это моих рук дело.

И я хочу сделать гораздо больше. Я подавляю желание отвернуться от двери, схватить Натали за запястья и толкнуть ее обратно на кровать. Я хочу войти в ее тугое лоно и выплеснуть все сдерживаемые эмоции, которые копил последние несколько недель.

Натали смотрит мне в глаза. Ее лицо становится еще более розовым. Она все еще влажная, и я это знаю.

Я делаю глубокий вдох и открываю дверь.

— Господи, ты спишь как убитый. О, привет, Натали, — говорит Джек с заметным удивлением в голосе. Его взгляд на мгновение дольше положенного задерживается на смятом покрывале, где Натали сидит в бикини, стараясь выглядеть максимально непринужденно.

Понятия не имею, подозревает ли он что-нибудь, но если и так, то молчит.

— Я просто зашла проверить, как он тут, — говорит Нат, и ее голос звучит чуть выше обычного. Она все еще слегка задыхается, и мои губы дергаются от осознания того, что это я довел ее до такого состояния.

— И каков диагноз? — Джек грубо кладет руку мне на лоб, но я ее сбрасываю.

— Я в порядке. Чего тебе надо?

— Мы нашли в баре виноградный ликер. Все пьют залпом, как будто мы первокурсники, а завтра утром у нас экзамены. Вы, ребята, должны прийти.

Натали открывает рот, чтобы возразить, но Джек поднимает руку, заставляя ее замолчать.

— Э-нет. Никаких «но». Погнали.

Натали прикусывает язык. Я вижу в ее глазах муку и не могу не упиваться этим.

Она хочет остаться здесь. Хочет остаться здесь со мной.

Мое сердце начинает биться чаще. Не уходи… Но Натали поспешно подхватывает с пола свое смятое полотенце, пока Джек сверлит меня взглядом. Бросив на меня последний долгий взгляд, она выходит, и дверь за ней захлопывается.

Я сглатываю подступивший к горлу ком, внезапно потеряв дар речи. Тихий шлепок ее босых ног по коридору – самый тоскливый звук во всем мире.

Вот черт. Мы были так близки.

— Что это с ней? — хмуро спрашивает Джек. Мне хочется стереть этот идиотский вид с его лица ударом кулака, но я сдерживаюсь. Это во мне говорит спермотоксикоз, а не реальные эмоции.