Ответа не последовало, и я вновь сосредоточился на восстановлении. Жизненная энергия шла по системе прано-каналов, с каждым кругом восстанавливая повреждённые органы. В какой-то момент я осознал, что уже не умру, и решил вновь вернуться к культивации.

Писание о дьяволификации!

Наличие сразу двух систем несколько мешало, но я всё равно сумел совершить сразу три последовательных прорыва, достигнув четвёртого уровня. Из десяти, разумеется, что, тем не менее, выводило меня на средний ранг и, по словам служанки, давало право считаться внешним учеником секты.

И путь, на который у некоторых уходят годы, я проделал за считаные часы. Возможно, дело было в таланте, а возможно — в том, что стоящая передо мной задача была намного проще за счёт сохранившегося дантяня. Но главную роль, несомненно, сыграла чудодейственная пилюля…

— Эй, ты как там? — раздался женский голос. — Не хочется тебе мешать, но скоро нас начнут убивать!

— Насколько скоро? — отозвался я. — Ещё часок подождут?

— Наши двенадцать часов практически истекли. Так что через несколько минут, полагаю.

Коснувшись жетона, я убедился, что у меня осталось одиннадцать минут — слишком мало, чтобы всерьёз надеяться собрать остатки энергии и попытаться прорваться на пятый уровень. Пора было просыпаться. Открыв глаза, я обнаружил, что нахожусь под прикрытием небольшого барьера, и, повернувшись, увидел сзади Бай Шуанмэй, которая сидела в позе лотоса с мечом на коленях, практически касаясь меня спиной.

— Интересный барьер — как ты его установила?

— За счёт флагов формации, — ответила Бай Шуанмэй. — Но ты, кажется, собирался поблагодарить меня за спасение жизни?

— Спасибо, — произнёс я. — Но почему ты вообще решила вмешаться?

— Влюбилась, — отозвалась девушка. — Когда я увидела тебя, то поняла, что мы должны быть вместе. Думаю, пятеро детей — нормально?

— Мне кажется, достаточно будет троих.

— Если их будет так мало, то внуков мы можем и не увидеть.

И с учётом местного уровня смертности, это было скорее реализмом, чем пессимизмом. С трудом оглядевшись по сторонам, настолько тут было тесно, я насчитал снаружи десять практиков. Плюс кровавая лепёшка, оставшаяся от ещё одного противника — весьма суровое, но без сомнения справедливое наказание за неумение метать камни.

— Ладно, у нас мало времени, — не стал я продолжать пикировку. — Так что давай серьёзно — почему ты решила меня спасти?

— Так ли это важно? — прошипела девушка. — Нас сейчас начнут убивать!

— От ответа зависит, могу ли я тебе вообще доверять.

— Ладно! Я собираюсь победить в испытании и стать личной ученицей Небесного Дьявола. И для этого мне нужно избавиться от тех, кто выше меня по рейтингу!

— Я убил второго, так что, получается, тоже выше?

— Мне нужно первое место, поэтому если ты останешься на втором, мы не поссоримся.

К слову, тело моего противника куда-то исчезло, а забрать я успел только жетон. Весьма обидно, с учётом того, что большую часть очков он успел потратить и из первоначальных тридцати семи тысяч мне досталось только чуть больше двенадцати.

— Кстати, не знаешь, где труп Хэй Лунтяня?

— У меня, — отозвалась девушка. — В его собственном пространственном кольце. Вернуть тебе?

— Да.

— Какой ты жадный, — вздохнула девушка, передавая кольцо. — Ты вообще как? Способен сражаться?

— Вполне, — кивнул я. — Тем более выбора ведь всё равно нет?

— Тогда нам надо прорываться отсюда, пока нас ещё защищают правила. Потому что мой барьер под их атаками не продержится и минуты.

— Тогда почему они его не разрушили?

— Я завязала его на свою жизнь, поэтому атака по барьеру — нападение на меня.

— И где ещё один труп?

— Не повезло — предок ограничился предупреждением.

— Тогда почему бы нам самим просто не убить их всех?

— Вдвоём против десяти?

— Разве те четверо не за нас? — уточнил я. — Помнится, я видел их в твоей свите.

— Я выступила против Чи Яньлуна, так что теперь сама по себе, — призналась Бай Шуанмэй. — Возможно, они не осмелятся причинить вред мне, зная, кто мой предок, но тебя непременно прикончат, чтобы выслужиться перед этим бастардом.

К слову, бастард ведь тоже ублюдок? Надо же, и я ублюдок, и Чи Яньлун — ублюдок, но я в хорошем смысле этого слова, а он — в плохом.

— Где он, кстати? Не стал ждать и ушёл?

— Похоже на то.

— Жаль, конечно, но да ладно, — вздохнул я. — К слову, среди этих четверых есть кто-то, кто тебе дорог?

— Никого.

— В таком случае приготовься снимать барьер.

Я поднялся на ноги, доставая меч — для копья под барьером было слишком мало места, — и девушка так же встала рядом, готовясь к битве.

— Имей в виду — я не смогу тебя защитить.

— И не нужно, — качнул головой я. — Прорываемся к тем воротам?