Тенгин молниеносным движением выхватил из рукава пиджака метательный нож и отправил его в полёт. И это могло бы сработать, даже с хорошим бойцом. А ещё я мог врубить полную проницаемость, но тогда нож достался бы Уайре Чу.

Поступил я неожиданным для всех образом.

Выхватил летящий клинок из воздуха.

Да, я и так могу.

Сменил хват, сделал ещё два шага и вогнал клинок в столешницу. Прямо между большим и указательным пальцами перуанского чиновника.

Тенгин не дёрнулся, крепкие нервы.

Сглотнул.

И попытался перехватить обух ножа правой рукой, которая уже тянулась под полу пиджака. Пальцы представителя Наска прошли сквозь металл. А нож, провалившись через столешницу, с едва уловимым стуком упал на ковёр.

— Вот так это происходит, — сообщил я. — Ты думаешь, что контролируешь ситуацию. А на самом деле ничего не контролируешь.

Провожаемый настороженными взглядами послов, я вернулся на прежнее место.

Народ безмолвствовал.

— Мы думали, в зале переговоров включена блокада, — сказал Маккартни.

Трубецкой развернулся к Барскому.

— Всё работает, — заверил Артур Олегович. — Но мы не проверяли гостей на наличие артефактов.

— Вы не проверяли, — холодно произнёс лидер Эфы.

Барский чувствовал себя неуютно.

— Расслабьтесь, — небрежно обронил я. — Да, это артефакт. Но ваши датчики на него не настроены. Артур Олегович не мог это предвидеть. И, раз уж мы перестали меряться ножами, давайте вернёмся к переговорам? Я есть хочу, а мы ещё ничего толком не обсуждали.

Гости вдруг начали оживлённо переговариваться, причём на разных языках. Преимущественно на немецком и английском.

Уайра шепнула мне на ухо:

— Браво, господин барон. Вы его до усрачки напугали.

— Кого? — прошептал я.

— Тенгина, кого же ещё.

— Посмотрим, — я всё ещё был настроен скептически. — Нас ведь интересует конечный результат.

Я бы не стал исключать любых сюрпризов со стороны наших европейских «партнёров». Даже проникновение в усадьбу целого отряда шиноби меня не удивит. Именно поэтому внизу и дежурит бригада «скорой помощи» во главе с Ольгой и Байтом Мусаевым.

— Решение уже принято! — повысил голос Маккартни.

Воцарилась долгожданная тишина.

— Уполномоченные переговорщики со стороны Альянса, — размеренно произнёс британец, — обсудили накопившийся груз взаимных претензий. Мы готовы удовлетворить требования барона Иванова. Что касается экономических и политических договорённостей, то у нас имеется перечень уступок, на которые мы готовы пойти.

— А у нас, — ввернул Трубецкой, — есть список пунктов, на которых мы вынуждены настаивать.

Нашла коса на камень.

— Давайте обсудим, — предложил Маккартни.

Боги и демоны!

Начинается…

***

В имение я возвращался усталым, но в целом довольным.

Адски хотелось есть.

Ничего удивительного, если учитывать, что дебаты затянулись до позднего вечера. Было ещё несколько коротких перерывов, во время которых посланники покидали зону блокировки и связывались по телепатическим каналам со своим руководством. В итоге князь планомерно прожал все пункты, считавшиеся для России стратегически важными. Снятие санкций, разрешение на свободную торговлю, куча соглашений, связывающих руки европейским лидерам, договор с Наска о взаимном ненападении и подписанное властителем обязательство внести изменения в оборонную доктрину.

Атлантический Альянс не распался, он продолжал существовать. Но Трубецкой вставил им в колёса столько юридических палок, что чиновники Евроблока замучаются принимать поправки в свои законы, чтобы просто организовать переброску эшелонов к нашим границам. И да, теперь любые учения с нашей или их стороны будут согласовываться, а на полигонах или на открытых территориях станет обязательным присутствие наблюдателей. По артефакторике тоже перетёрли и договорились не использовать в «третьих странах» разную запрещённую хрень.

Вырисовывались вполне приличные контуры безопасности.

Особенно радостным выглядел Магнус Анкер — вот кто хорошо считал убытки и прибыли.

У меня в портфеле лежала пачка обязательств, согласно которым я планирую в разы увеличить благосостояние нашего Рода.

Как говорится, кто к нам с мечом придёт, тот от бедности и погибнет.

Глава 4

Заключая мирное соглашение с европейцами, я не учёл один экономический фактор. После возвращения Ганзы в Россию потоки бабла через «Прогресс», конечно же, иссякли. Не полностью, но сократились… Я бы на месте имперских аристо ничего бы не менял. Просто потому, что Ганза — ненадёжный партнёр.

Между тем, не прошло и двух недель с момента переговоров в Альпике, как в мегаполисах России начали повторно открываться представительства Ганзы. А Фазис стал одним из первых городов, в которых заработал «Транскапитал». Правда, на это Магнусу Анкеру потребовалось уже четыре недели. Но с учётом навороченности бюрократической системы Евроблока, я бы назвал это рекордными темпами.