Степан внимательно выслушал меня, задумчиво побарабанил пальцами по рулю и выдал:

— Ну и какой, скажи на милость, из меня коммерсант? Я всю сознательную жизнь в погонах проходил. Как, собственно, и твой генерал.

— Так это же просто отлично! — искренне обрадовался я. — Значит, у вас ментальность абсолютно одинаковая. Сработаетесь с полуслова!

Степан перестал барабанить по рулю, повернулся ко мне и подозрительно прищурился, явно споткнувшись о незнакомое слово.

— Ментальность? — с угрозой переспросил он. — Это ты сейчас на что намекаешь? Типа от слова «мент», что ли?!

— Это... да забудь, короче, — я мысленно отвесил себе подзатыльник за использование терминологии из будущего, которая в девяносто втором звучала как завуалированное оскорбление. — Взгляд на жизнь у вас похожий, говорю. Так что скажешь? Пойдешь в ДОСААФ или нет? Место-то перспективное.

Степан посмотрел в темное окно, словно взвешивая все «за» и «против», а затем упрямо покачал головой.

— Или нет, Олег. Я... как бы тебе это попроще объяснить... Я же из конкурирующей «конторы». У нас, в МВД, как-то не принято под крыло к армейским уходить. Бывшие коллеги такого финта ушами просто не поймут.

— Да какие же это вояки? — попытался переубедить его я. — Это ДОСААФ, структура наполовину общественная...

— Ты сам только что сказал: там во главе армейский генерал сидит, — жестко отрезал Степан, давая понять, что решение окончательное. — Нельзя мне туда. Не по нашим это понятиям. Так что ищи своему генералу кого-нибудь другого.

— Ладно, будем искать, — я вздохнул и протянул ему руку на прощание.

Вышел из машины. Вокруг — хоть глаз выколи, темень непроглядная. Степан не уезжал, ждал с включенным двигателем, пока я безопасно зайду в подъезд. Хорошая, я бы даже сказал, профессиональная привычка.

Я остановился перед деревянной дверью и на всякий случай сунул руку в карман куртки. Нащупал рукоять «Вальтера», вытащил его и с негромким металлическим лязгом передернул затвор. Кто его знает? Вдруг меня прямо за этой дверью уже поджидали отмороженные братки с кусками арматуры. Евгений Владимирович человек серьезный, вполне мог пробить мой адресок и решить нанести упреждающий визит.

Резко дернул дверь на себя. Никого. Только пахнуло привычной сыростью подъезда. Обернувшись к «Волге», я коротко махнул Степану свободной рукой. Фары мигнули на прощание, мотор рыкнул, и такси медленно покатилось прочь со двора.

Я зашел внутрь, поднялся на лестничную площадку первого этажа и внезапно застыл на месте.

Сверху донесся какой-то звук. Тихое, методичное шуршание. И дыхание... Точно, чье-то тяжелое дыхание!

Внутри всё оборвалось. Я с трудом подавил острое, паническое желание развернуться и пулей выскочить обратно на улицу. Стоп. На улице меня тоже могли пасти. Встретят у подъезда, аккуратно запихнут в машину — и здравствуй, ночной зимний лес!

Крепче перехватив пистолет и подняв его на уровень груди, я начал медленно, стараясь не дышать и не скрипеть ботинками, подниматься вверх по ступеням.

Опять шорох! Я замер, вжавшись в стену. Раздался тихий звон — будто стекло звякнуло о бетон. Да что этот киллер там делал? И почему я вообще решил, что это киллер? Может, это просто какие-то алкаши забрались в теплый подъезд побухать? Собрав остатки смелости в кулак, я преодолел еще один пролет и осторожно выглянул.

Ага, вот, значит, кто у нас тут в темноте шуршал!

На заплеванных бетонных ступенях сидела Люда. Прямо в своем экстремальном мини и щегольском белом полушубке. В одной руке она меланхолично держала тонкую дымящуюся сигарету, а в другой — пузатую бутылку. Судя по яркой, аляповатой этикетке — какой-то безумно модный в девяносто втором году импортный фруктовый ликер. Отрава, конечно, страшенная, но зато вкусненькая. Люда как раз приложилась к горлышку. Сделав внушительный, совсем не женский глоток, она даже не поморщилась.

— Привет! — негромко поздоровался я.

Людка медленно подняла голову и посмотрела на меня, с явным трудом фокусируя затуманенный взгляд. Всё понятно — соседка была либо уже в полные дрова, либо находилась где-то прямо вот совсем рядом с этой кондицией.

— Привет, студент, — слегка заплетающимся языком отозвалась она.

— А ты чего тут на ступеньках, да еще и с бутылкой? — поинтересовался я.

— А ты чего с пистолетом? — тут же парировала Люда вопросом на вопрос, лениво кивнув на мою правую руку.

И только тут я с запозданием понял, что мой газовый «Вальтер» со взведенным курком всё еще крепко зажат в моей ладони.

— Да день выдался такой. Суетливый, — ответил я, аккуратно снимая пистолет с боевого взвода и убирая его обратно в карман куртки.

— Вот и у меня тоже... суетливый, — горько усмехнулась Людка.

Я неторопливо поднялся по оставшимся ступенькам и остановился рядом с ней.

— Что-то случилось? — тихо спросил я.