Её голос заставил меня повернуться. Я обнаружил, что её лицо оказалось совсем близко к моему, а моё тело теперь нависло над ней. Быстро отстранившись, я протянул ей диадему.

— Извини. Я не хотел так близко подойти. Просто не мог позволить ей упасть.

— Она не настоящая, — спокойно сказала она.

— Независимо от того, из бриллиантов она или нет, она символ монархии. В Эрсовии, если диадема или корона падает на пол, это означает конец того дворянского или королевского дома, — объяснил я, пытаясь вернуть украшение ей на волосы, но она остановила меня.

— Давай не будем рисковать снова. Я просто сниму её, — ответила она, осторожно забирая диадему из моих рук и ставя её на кофейный столик.

Немного подумав, она потянулась за подушкой между нами, аккуратно положила на неё диадему и поставила подушку на пол.

Я улыбнулся. Технически, она могла упасть на пол, но главное — не упасть с головы того, кто её носит. Объяснять эти тонкости я не стал — сейчас это было не важно.

— Удивлён, что ты не назвала это просто суеверием, — заметил я, когда она снова села.

Хотя я сам в это не верил, мои действия были почти инстинктивными, видимо, под влиянием мамы.

— Ты нырнул через меня, чтобы её спасти. Суеверие это или нет, для тебя это было важно, так что я постараюсь больше не пугать, — тепло улыбнулась она.

И как последний идиот, я почувствовал, что улыбаюсь ей в ответ.

Соберись, Гейл.

— Кхм, — я прокашлялся и потянулся за бутылкой воды. — Тебе не нужно ничего искать. Можешь задавать мне любые вопросы. Я буду честен.

Она посмотрела на меня так, словно не поверила.

— Клянусь, что буду честен. Но только если ты поклянешься, что ничего из того, что я скажу, не покинет этой комнаты.

— Договорились, — ответила она, поворачиваясь ко мне и складывая руки.

— Спрашивай.

— Почему, чёрт возьми, королевская семья Эрсовии хочет, чтобы я вышла за тебя замуж? У вас что, своих женщин не хватает?

— Женщины составляют пятьдесят одну целую и семь десятых процента населения…

— Тогда почему я? Американка. Тем более афроамериканка, — сказала она так же прямо, как её мать. — Не смотри на меня так. Это Европа.

— Эрсовия в последнее время стала довольно разнообразной…

— Ты не отвечаешь, — перебила она. — Из всех женщин в мире ты выбрал…

— Ты очень богатая, — так же прямо ответил я.

— Деньги? Это и есть причина?

Я кивнул.

Она имела право знать правду. Как только это станет известно публике, избежать обсуждения всё равно не получится.

— Миллионеров в мире полно. Но монархия предпочитает большую стабильность. Какова вероятность найти женщину, которая стоит миллиарды, не замужем и при этом достаточно молодая для брака? Так что правда в том, что я здесь ради денег.

— Ты не первый, — сказала она, ничуть не удивившись.

— Была очередь претендентов, которую я обошёл?

— Претендентов? — рассмеялась она. — Ты говоришь так, словно только что вышел из романа Джейн Остин.

— У меня проблемы с английским?

— Нет, он просто очень... правильный. Но думаю, тебя так учили. В общем... — она покачала головой, её локоны мягко качнулись вокруг лица. — Ты не первый из таких вот претендентов, Ваше Королевское Высочество. Но ты первый, кто так честно признался мне в лицо, так что... это плюс, наверное.

— И что же моя честность даёт мне? — спросил я, чувствуя, что начинаю получать удовольствие от этой игры.

— Определённо не брак.

— Конечно. Но была одна вещь, которую я хотел бы за это получить.

— Что? — скептически спросила она.

Я протянул ей руку.

— Знакомство.

Я наблюдал, как до неё доходило то, что мы даже не представились друг другу. Но почему-то она лишь усмехнулась.

— Здравствуйте, я — Золушка.

Стиснув челюсть, я кивнул. Она не хотела сближаться пока. Хотела, чтобы мы оставались чужими. Что ж, я приму её правила.

— Здравствуй, Золушка. А я твой Очаровательный Принц на этот вечер.

Глава 7

Одетт

Я не удержалась и рассмеялась. Его ответ был невероятно банальным, но я и сама вела себя довольно инфантильно, намеренно не представляясь.

— Ты смеёшься надо мной, — нахмурившись, произнёс он.

И почему эта наигранная обида выглядела такой милой?

— А между тем, меня заставили надеть этот костюм исключительно ради тебя.

— Ради меня? — переспросила я, тут же вспомнив, кто устроил весь этот маскарад. — Моя мама заставила тебя быть моим Очаровательным Принцем?

— Заставила — слишком мягко сказано, — с раздражением покачал он головой. — Твоя мать... словно настоящая королева.

— Что? — изумилась я.

— Она не оставляет ни малейшей возможности для возражений. С её стороны нет резкости, но она умудряется оставить тебя без слов, сохраняя при этом предельно вежливую улыбку, — его описание было таким точным, что я могла представить себе эту сцену до мельчайших деталей.