Жора хмыкнул, а затем присмотрелся и нахмурился.

— Мне кажется так работать с тенью и позами людей сложнее, чем рисовать лица, — произнес он, а затем просиял. — Точно!

— Что? — глянула на него Светлана.

— Одежда. Посмотри на одежду, — указал он рукой. — Это мусульмане. Скорее всего какая-то арабская бухта или что-то в этом роде.

— И что?

— У мусульман запрещено изображать лица людей, — глянул на нее парень. — Ну, раньше точно было так. Вот он и выкрутился, начав игру теней. Ни одного лица, но люди, бухта с кораблями.

Светлана по другому взглянула на картину и кивнула.

— Очень на то похоже, — произнесла она.

Жора сделал пару шагов назад, а затем хотел было двинуться дальше, но Нитакая взяла его под локоть и двинулась вместе с ним.

— Если честно — ничего не понимаю в живописи, — произнесла она. — Я вообще на выставке картин в первый раз. Все работа или какие-то дела.

— Я тоже, — кивнул Жора. — Тоже все время работа. Да и денег лишних никогда не было… — тут парень нахмурился и добавил: — Да и не задумывался о живописи никогда толком.

Парочка двинулась дальше, к следующей картине.

Остановившись у изображения парусного корабля, что в лунную ночь шел в сторону какого-то острова, по почти гладкому морю, Светлана удивленно произнесла:

— Какое безмятежное ощущение… Как думаешь, что это за корабль? Наверное какой-нибудь фрегат?

— Судя по размерам да, — кивнул Жора и указал на маленькие парусные лодки, что плавали вокруг. — Хотя может и линкор.

— А он стоит или… Погоди, часть парусов поднята, — присмотрелась Нитакая.

— Он плывет. Вон видишь разводы, — указал рукой Жора. — Он движется.

Парочка двинулась дальше. Они шли от одной картине к другой. Внимательно рассматривали, оценивали и обсуждали страсть художников к морю и парусным кораблям.

— Дело не в том, что они любили парусники, — усмехнулся Жора, когда они уже прошли с десяток картин. — Времена были такие. Других кораблей просто не было.

— Да? Тогда понятно, почему так… — кивнула Светлана.

Они прошли весь зал, затем второй и в какой-то момент свернули в небольшую, но просторную комнату с высокими потолками.

В ней была всего одна картина.

Она была огромной, от потолка до пола. На ней был нарисована огромная волна, что вздыбилась над небольшим, маленьким суденышком. Казалось, вот-вот, еще чуть-чуть и она обрушиться на него. Разорвет в клочья, изломает в щепки.

— Да ну нахрен… — тихо, едва слышно прошептал Жора, остановившись у входа.

Он не отрывал взгляда от картины и удивленно хлопал глазами. Рядом стояла Светлана и хмурилась. Девушка была тоже под впечатлением, но чувства у нее были другие. Это было больше страх перед неминуемой катастрофой, чем удивление тонкой работой художника.

— Слушай, может… — произнесла Светлана и хотела было потянуть его в следующий зал, но парень стоял истуканом и смотрел на картину, не сводя взгляда.

Женщина удивленно глянула на Жору, потом на картину и нахмурилась.

— Тебе нравится? — спросила она.

— Я не уверен, — тихо отозвался парень.

— Не уверен в том нравится или нет?

— В том, что знаю как называется чувство, которое появилось глядя на нее, — отозвался Жора.

Парочка так и стояла у хода.

В другом жезале, в их сторону двигалась еще одна парочка.

— Масик, ну не понимаю я этого, — вздохнула женщина, держа под руку мужчину в пиджаке.

Тот с грустью взглянул на нее, вздохнул и указал на картину.

— Лена, это искусство! Его не надо понимать, если это не отсылка к чему-то важному. Это надо чувствовать!

— Что чувствовать? — с грустью произнесла женщина в дорогом платье. — Волны, море, корабли. Причем не яхты, а какие-то парусники древние.

Мужчина закатил глаза, а затем, изображая обиду двинул дальше.

Елена тяжело вздохнула, а затем нагнала своего кавалера и пристроилась рядом.

— Ну, не дуйся, Масик! Ну, не мое это… — начала она, но тут ее взгляд выцепил знакомое лицо. Она тут же остановилась и удивленно уставилась на Нитакую, что шла под локоть с Жорой. — Света?

— М-м-м-м? — глянул на нее кавалер.

— Я говорю… Пойдем в тот зал, — потянула она мужчину за Светланой.

— Мы там уже были и…

— Глянем еще раз. Я попробую почувствовать, — состроила недовольную мордашку Лена. — Ну, пожа-а-а-алуйста!

Мужчина вздохнул и кивнул, двинув вместе с ней в предыдущий зал.

— Масик — ты великолепен, — улыбнулась Лена и пройдя в следующий зал сделала вид, что рассматривает картину. Однако взгляд ее нет-нет, да косился на знакомую парочку.

***

— Два капучино, — поставила большие пузатые чашки на стол официантка и тут же удалилась.

Светлана Сергеевна взяла чашку и задумчиво взглянула на Жору.

— Признаться… Я давно просто так никуда не ходила, — произнесла она и пригубила нежную пенку.

— Почему?