— Договаривались? Я сказал, что, если вам надо, приходите, работы у меня много. Только я думал, вы в своей конторе будете сидеть и не придёте. Зачем припёрлись? По моему звонку, вроде, всё понятно было!

«Вот тебе и раз! С чего бы вдруг менять договорённости? Я ж вам не враг, Сергей», — подумал я. Но вслух сказал другое.

— Несмотря на то, что вы не захотели со мной встречаться — не знаю, правда, почему, — спокойно ответил я, — я решил, что вы сами дарите мне возможность посмотреть, как вы живёте на самом деле. Вы не против, если я присяду?

Ответом был короткий кивок. Но при этом Сергей всё равно смотрел на меня с таким выражением лица, будто я ему принёс говно в обёртке из-под конфеты.

— Живу или работаю? — спросил он.

— Неважно, — парировал я и уселся в продавленное кресло напротив стола. — У меня к вам есть вопросы, Сергей Васильевич. И я хочу услышать на них правду, без посредников в виде вашей матери или новой жены.

Сергей помолчал. В открытом боксе за его спиной грохнул ключ, слесарь выругался, ударил кувалдой по рычагу. Сергей даже не обернулся, показывая, что он привык к этому шуму. Точнее, не показывал — это мой мозг сам машинально проанализировал и закинул в копилку.

— Спрашивайте, — процедил он сквозь зубы.

— Вы сидели за драку, — я начал перечислять факты, доставая из папки ксерокопии. — Колония общего режима. До этого — пьянство. Скажите мне, это правда? Или было что-то посерьёзнее? И вот эти вот «факты» преподнесли ваша мать или бывшая жена? Что в приговоре на самом деле?

— Так оно и есть, — он угрюмо уставился в стол. — Ну… дураком был, пил, дрался… синяя яма и такие же друзья, — последнее он сказал с явным недовольством. — Знаете, как оно бывает? — он посмотрел на меня и махнул рукой. — Ой, и чего это я… короче, был дураком, отсидел, вышел, пить бросил. В чём проблема-то? Статья известная, я и не скрываю, что сидел!

— Проблемы пока не вижу. Но вчера вы мне рассказали очень интересную историю, которая никак не может уложиться у меня в голове.

— Вы про Галю?

«Приятно, что он говорит на „вы“, а не как остальные, — подметил я. — Самое любопытное, что он не ругается…, а здесь, на сервисе, без мата никак… посмотрим, ладно.»

— Всё верно, про Галю. Давайте сопоставим то, что я понял. Вы вышли из колонии год назад, верно? — он кивнул. — В марте пришли к садику, но к Маше не подошли. В апреле позвонили Гале. Так?

— Так.

— Тогда начнём с садика. Почему вы не подошли к воспитательнице, не представились и хотя бы не оставили свои контакты? Вы же отец.

Сергей резко подался вперёд, уперев локти в стол. Лицо его моментально стало красным, злым. И вот откуда появилась эта злоба, нужно было выяснить.

— Вы что, не понимаете?! Я вышел оттуда… — он ткнул пальцем в сторону окна, словно за ним была колония. — Я знал, кем я был! И Галя это знала и боялась меня!

— Пока не понимаю, куда вы клоните, — спокойно вставил я. — Подробнее, пожалуйста.

— Короче, — он сел обратно. — Я пришёл к садику, а там родители, воспитатели… те, кто помнил меня пьяным. Я увидел Машу за оградой, хотел подойти, но воспитательница сразу увела её в здание. Все смотрели на меня так, будто я уже что-то натворил. Я был уверен: сделаю ещё шаг — вызовут полицию, начнётся скандал, и дочь всё увидит. Я струсил и ушёл.

Я выслушал его, не перебивая. В его словах была логика. Логика труса, прикрывающегося заботой о чужом мнении.

— Хорошо. У садика вы отступили. А в апреле позвонили Гале, чтобы попросить о встрече?

— Позвонил. Только трубку взяла незнакомая женщина. Сказала, что ни Галя, ни Маша говорить со мной не хотят, и положила трубку.

— Но Галя утверждает, что о таком звонке ничего не знает. Значит, нам ещё предстоит выяснить, кто именно тогда ответил с её телефона.

— Я ещё и сообщения оставлял, — нахмурившись, ответил тот. — Через свою маму.

Хм. А вот про это я слышал впервые.

— В общем, — продолжил Сергей. — Я диктовал, она отправляла. Ещё мама, когда виделась с Галей, передавала мне, мол…

— Мол, — продолжил я за него, — «не ломай жизнь ребёнку» и всё в том же духе. Да?

— Типа того.

— А ответы от Гали были? — Он кивнул. — А вы сами видели эти ответы на экране телефона матери?

Сергей замялся. Его пальцы забарабанили по столу.

— Нет. Мать просто говорила мне, что Галя ответила. Я не стал проверять. Доверял.

Я усмехнулся. Точнее, я позволил себе изобразить ту самую снисходительную гримасу, которую в прошлой жизни, как Громов, надевал на корпоративных слушаниях, когда адвокат противоположной стороны нёс откровенную чушь.

Только вот это всё было полной ерундой. Про звонок с угрозами Гале Сергей ничего не сказал. Про сообщения от его матери Галина ничего не сказала. Про попытки встречи никто ничего не знал. Всё это было настолько… запутанно! Но не для меня.

— Итак, Сергей Васильевич, давайте мы подведём итоги, чтобы немного распутать всё это.

— Ну.

— Вы утверждаете, что приходили к садику, но не решились подойти к дочери. Верно?