Андрею нужна была более выгодная и надёжная альтернатива завтрашней сделке. Продажа постороннему… это не выход из ситуации, а риск! А дальше начнутся долгие судебные споры чужака и Сергея о порядке пользования квартирой и всеми удобствами — в общем, жизнь брата станет невозможной. Андрей хочет денег, но не триста тысяч за долю, как говорится.

В общем, только после проверки доходов Сергея и личной договорённости с Андреем их можно свести за одним столом, чтобы заключить мировую.

Я хотел предложить братьям рассрочку. Если Андрей согласится подождать, цену доли можно выплачивать частями, а обязательства Сергея обеспечить залогом его однокомнатной квартиры. Такая конструкция держалась бы не на братских обещаниях, а на договоре и зарегистрированном обременении.

Я взял блокнот и начал писать:

«Требования: Сергей хочет всю квартиру. Андрей хочет получить деньги за свою долю.

Триггер: Сергей не сможет заплатить три миллиона сразу. Андрей не хочет больше ждать.

Что требуется? Оценщик. Раздельные встречи. Совместная встреча — только после согласия обеих сторон на концепцию рассрочки.»

Я написал и подчеркнул последнюю строку дважды:

«Сделка завтра в 11:00. Её нужно отменить.»

Я повернулся к микроволновке, увидел время и понял, пора бы спать. Сложил бумаги в папку, закрыл блокнот и отправился на боковую.

Утро началось с того, что я проснулся без будильника — так, как привык просыпаться в «своём теле». Ровно в шесть тридцать. Тело Смирнова, приученное к похмельному режиму, удивлённо заныло, не получив привычной дозы алкоголя. Я проигнорировал его протесты, встал, принял холодный душ. Надел чистую рубашку, которую вчера постирал и высушил на батарее за ночь. Взял папку с делом, блокнот и подошёл к двери.

В этот момент послышался шум на лестничной площадке. Я заглянул в глазок и увидел, как возле двери напротив топталась девушка в яркой курьерской куртке. Она тянула дверь на себя, дёргала ручку, но та не поддавалась. Я прислушался к звукам… услышал, что замок щёлкал, но как будто бы язычок не попадал в паз. То ли дверь была просевшей, то ли петли сместились.

— Подождите, — сказал я, как только вышел из своей квартиры. — Не дёргайте вы так, а то замок сломаете!

Девушка обернулась и округлила глаза:

— Да знаю я, — выдохнула она. — Эта дверь… уже неделю так. Надо просто с силой потянуть!

— Силой проблему не решить. Подождите меня, — сказал я и вернулся в квартиру.

Во время вчерашней уборки я нашёл среди хлама под раковиной отвёртку. За ней я и вернулся. Достал её, подошёл к двери соседки.

— Подержите ручку.

Я присел, подкрутил верхнюю петлю, затем нижнюю. Дверь выровнялась. Я толкнул её, и замок щёлкнул как надо!

— Готово. — Я встал и отряхнул колени. — Но я бы вам посоветовал вызвать мастера, чтобы петли сменили.

— Спасибо, — сказала она, когда я повернулся к ней. Она смотрела на меня… странно. И если я мог понять, о чём думает человек по одному только выражению лица, то сейчас… я был в недоумении. Она удивлена или что? — Ты трезв…

Хм. Занятно.

— А что, не бываю разве? — Я попытался изобразить на лице удивление.

— Так мы уже год живём напротив, а я тебя никогда трезвым не видела, — немного смущённо ответила она. — Да и не знала, что ты руками что-то можешь…

Я промолчал. Мы простояли так в тишине секунд пятнадцать, а может, и больше, прежде чем она покраснела и протянула руку:

— Я — Катя, кстати.

— Лёша. — Я протянул руку в ответ и пожал её. — Очень приятно.

— Ты, кажется, взялся за ум. — Катя окинула меня взглядом. — Раньше я тебя видела только… ну, в другом состоянии.

— Да, вы уже говорили это, — я позволил себе лёгкую улыбку.

— Ты работаешь? — Она кивнула на папку. — Где?

— В юрконсультации.

После услышанного Катя вдруг оживилась.

— Серьёзно? Я на третьем курсе юрфака учусь! На…

— На вечернем? — догадался я и кивнул на эмблему её формы.

— Да! На вечернем… А днём вот… заказы развожу, подрабатываю, чтобы оплачивать учёбу.

— Тяжко приходится?

— Нормально. — Она пожала плечами. — Было бы желание. Ладно, мне бежать надо.

Она уже собиралась уйти, а я только успел подумать: «вот тебе и спасибо», как вдруг остановилась, порылась в кармане куртки и протянула мне зелёное яблоко.

— И вообще, спасибо, — сказала она.

Я взял яблоко, покрутил его в руке… Когда Катя побежала по лестнице, я откусил кусок. Улыбнулся. Яблоко было кислым, но свежим… я любил такие яблоки.

В офисе, когда я пришёл, было тихо, потому что поток клиентов ещё не начался. Тамара Петровна возилась с кофеваркой, которая, судя по её виду, была ровесницей самой Тамары Петровны.

— А где Коган? — спросил я у Тамары, когда она поздоровалась со мной. — Он опаздывает?

— Нет, — улыбнулась она. — Он собрался на заседание в Мосгорсуд. Вернётся только после обеда. Только-только вышел!