Мой телефон звонит там, где я оставила его на диване рядом со мной. Тедди сейчас в школе, поэтому я проверяю экран, чтобы убедиться, что это не школа звонит по экстренному случаю. Каждый раз, когда мне звонят, когда его нет дома, моё сердце подпрыгивает к горлу. Но, как оказалось, это не школа. Это нечто гораздо худшее.

Это моя мать.

Не поймите меня неправильно, я люблю свою мать. Но она очень хорошо умеет постоянно говорить мне, что я делаю неправильно. В раннем детстве я помню, как она говорила мне выпрямить спину или спрашивала: «Тебе не кажется, что ты съела достаточно печенья, Наоми?» Она живёт в Сент–Луисе, где я выросла, и я благодарна за расстояние между нами.

Но в то же время эта квартира уныло пуста и тиха. Моя мать определённо умеет заполнить комнату, даже когда её в ней нет. И, возможно, я не буду упоминать, что мы с Джереми временно расстались. Я притворюсь, что всё в порядке.

Я принимаю вызов и как можно более небрежно говорю:

– Привет, мам.

На другом конце линии долгое молчание.

– Ладно, что случилось?

Чёрт возьми, как у неё это получается?

– Ничего.

– Нет, что–то случилось. Я чувствую. Я знала это ещё до того, как позвонила тебе, а теперь, когда услышала твой голос, я уверена в этом.

Ах да, моя мать думает, что она экстрасенс. И я имею это в виду не в шутку. Моя мать действительно верит, что у неё есть экстрасенсорные способности, что, конечно, медицински невозможно. Я пыталась объяснить ей это, но это не помешало ей трижды маршировать в полицейский участок с подсказками об убийстве, о котором у неё было экстрасенсорное предчувствие. (Ни одно из её предчувствий не привело к раскрытию убийства.)

Несмотря на то, что она определённо не экстрасенс, она знает меня очень хорошо. И она явно может определить по моему голосу, что что–то не так. Я, возможно, не верю в экстрасенсорные способности, но я верю в материнскую интуицию.

И моя мать кое–что знает о разводе. Она была замужем трижды и трижды развелась. Можно подумать, что с каждым разом будет легче, но это было не так. Каждый раз моя мать рыдала днями и была несчастна в течение месяца. Она даже брала меня с собой, когда мне было восемь лет, в маленькую вылазку, чтобы забросать яйцами новый дом своего будущего бывшего мужа. Это отчасти причина того, почему я так отчаянно хочу сохранить свой собственный брак.

– Ладно, – говорю я. – Мы с Джереми… у нас некоторые проблемы.

– Проблемы? Что это значит?

– Мы вроде как… мы расстались.

Она молчит мгновение, обдумывая эту информацию.

– Кто она?

– Она?

– Другая женщина.

– Нет никакой другой женщины, – настаиваю я, несмотря на свои более ранние подозрения. – У нас просто были некоторые проблемы, и мы взяли тайм–аут.

Вероятно, лучше не упоминать письмо от адвоката по разводам.

– Чушь, – выплёвывает она. – Послушай ту, кто был замужем и разведена трижды. Когда брак не ладится, ищи другую женщину.

Я играю с кристаллом на шее.

– Он сказал мне, что её нет.

– Что ж, он врёт, – говорит она так, будто нужно быть глупой, чтобы верить иначе. Но она также однажды сказала полиции, что наш сосед – вор драгоценностей. – Такой привлекательный мужчина, как Джереми, с кучей денег? Я уверена, что он изменял тебе.

– Ну, спасибо, мама.

– Тебе повезло, что ты вообще его заполучила, – напоминает она мне. – Он никогда бы не женился на тебе, если бы не Тедди.

– Это неправда. – Ну, технически это правда. Мы поженились из–за Тедди, потому что Джереми не хотел, чтобы он рос в семье без двоих родителей. – Мы бы в конце концов поженились.

– Тогда почему он попросил о тесте на отцовство?

Я вздрагиваю, жалея, что вообще поделилась этой маленькой деталью с матерью.

– Слушай, неважно, почему мы поженились. Теперь мы семья.

– Уже нет, – говорит она. – Теперь он с ней. Он, вероятно, даже ночует в её доме.

– Вообще–то, – говорю я, – он всё ещё в доме. Я живу в той дополнительной квартире, которую он купил для своих родителей.

– Что? Как он заставил тебя это сделать?

– Это его дом, мама.

– Тем не менее, – говорит она. – Тебе не следовало уходить. Это было очень глупо с твоей стороны, Наоми.

Я не хочу признавать, что знаю – она права. Но я никогда бы не съехала, если бы он не обманул меня.

– Это не важно, – говорю я, – потому что мы с Джереми снова будем вместе.

– На чём основано это твое убеждение?

На этот раз я полностью сжимаю пальцы вокруг своего аметистового кристалла.

– Он всё ещё любит меня, и у нас есть общий сын.

– Что ж, то же самое я говорила о твоём отце, и ни один из нас не видел его уже пару десятилетий, не так ли?

Я вздрагиваю, потому что она права. За всё своё детство я видела своего отца, вероятно, пять раз. – Здесь всё по–другому.

– Единственный способ вернуть его, – говорит моя мать, – это отбить его у неё.

– Нет никакой «её», мама.