– Я же говорила тебе, – объясняю я в который, кажется, миллионный раз. – Мы будем жить здесь пару недель, пока дом ремонтируют. Здесь раньше жила бабушка, помнишь?

Тедди, скорее всего, не помнит, поскольку год, как не стало мамы Джереми, для его возраста – как вечность. Он оглядывает маленькое жилое пространство. Я не сказала бы, что мой ребёнок избалован, но его, кажется, оскорбляет сама возможность ночевать здесь даже один вечер.

– Оно такое маленькое!

– Это квартира.

Он осматривает гостиную, его лицо полностью сморщено. Это то же лицо, которое он делает, когда я заставляю его есть овощи. Пока он осматривает своё новое окружение, на моём телефоне появляется текстовое сообщение от Джереми:

«Еду. Скоро буду».

Слава богу. Вся эта ситуация начинала немного пугать меня, и мне станет легче, когда Джереми приедет с остальными нашими вещами. Присутствие его отца тоже успокоит Тедди.

– Где лестница? – пронзительный голос Тедди врывается в мои мысли.

– У нас нет лестницы.

– Так как же попасть на следующий этаж?

– Это единственный этаж.

Его рот открывается, как будто такая возможность даже не приходила ему в голову. Возможно, он действительно избалован. Я провела свою взрослую жизнь в маленькой квартире, прежде чем Джереми решил, что мы должны переехать сюда.

– Где мои вещи? – спрашивает он.

– Ты упаковал их прошлой ночью, – напоминаю я ему. – Папа привезёт их.

– Я не упаковывал вещи прошлой ночью.

Я не удивлена, что он не помнит. Когда он только начал ходить в детский сад, нам приходилось возвращаться в его класс несколько раз в неделю, потому что он постоянно забывал свой рюкзак наверху. Иногда он забывает, что уже поел, и спрашивает меня, что на ужин.

– Я уверена, ты помнишь, – подсказываю я ему. – Вы с папой упаковали твои вещи, например, одежду и игрушки. Он сейчас приезжает с ними сюда.

– Нет, – настаивает он. – Мы смотрели телевизор, а потом он почитал мне, а потом я уснул.

Неважно. Ему не нужно помнить упаковку. Главное, что это действительно произошло.

К счастью, в этот момент звенит дверной звонок, так что мне не придётся самой отражать бесконечные вопросы Тедди. Я уверена, что он будет чувствовать себя намного лучше, когда все его вещи будут здесь. Я знаю, квартира маленькая, но мы привыкнем. Дети в этом возрасте могут привыкнуть к чему угодно.

Когда я подхожу к двери, там стоит Джереми, держа свой портфель, всё ещё в своём костюме и галстуке после работы. Он выглядит измотанным, вероятно, потому что засиделся допоздна, собирая вещи. Хотя при нём нет никаких чемоданов. Только портфель.

Наверное, чемоданы в машине.

– Папа! – кричит Тедди, бросаясь к отцу. Он всегда врезается в Джереми примерно на уровне паха. Я шучу с Джереми, что именно это может быть виновником нашей неспособности завести ещё детей.

– Привет, Тедди. – Джереми подхватывает Тедди на руки, хотя в нём есть что–то приглушённое. Он не сажает его себе на плечи и не борется с ним на полу, как часто делает. И он опускает его на землю всего несколько секунд спустя.

– Папа. – Тедди наклоняет голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх. – Мама говорит, что теперь мы должны жить здесь, и что у тебя все мои вещи. Они у тебя?

Я жду, когда Джереми подтвердит мои слова. Вместо этого он роняет свой портфель на диван и открывает его. Он достаёт свой старый iPad, который он разрешает Тедди использовать для просмотра видео.

– Держи. – Он протягивает его Тедди, который хватает его. – Теперь я хочу, чтобы ты пошёл в спальню и посмотрел видео с обезьянками.

У меня внутри всё падает, когда он говорит это.

Никаких видео с обезьянками не существует. «Иди в спальню и посмотри видео с обезьянками» – это код, которому мы научили Тедди некоторое время назад. Это в основном означает, что он должен без вопросов уйти в свою спальню и не открывать дверь, пока один из нас не даст ему код, чтобы выйти, а именно: «Время есть печенье со сникердудл».

Мы ввели ему этот код после того, как я прочитала статью о том, как наличие секретного слова или фразы может спасти жизнь вашего ребёнка. Мы отнеслись к этому очень серьёзно. Мы сказали ему, что если мы произносим эти слова, ему нельзя задавать никаких вопросов. Он просто должен идти и делать, что мы сказали. Мы часто напоминаем ему об этом, но использовали это всего один раз, когда полиция пришла к нашей двери, чтобы сообщить, что мать Джереми упала в обморок в супермаркете, и что она мертва. Это было не то, что ты хочешь, чтобы твой ребенок случайно услышал.

Тедди относится к этому очень серьёзно. Он убегает в свою крошечную спальню с iPad и закрывает за собой дверь, оставляя нас с Джереми наедине.

– Джереми? – говорю я. – Что происходит?

– Послушай... – Он тянет за тёмный галстук, висящий у него на шее, слегка ослабляя его. – Я... Нам нужно поговорить.

– Поговорить о чём? – я качаю головой. – О ремонте?

Его плечи опускаются.

– Никакого ремонта нет.