— Именно поэтому ты вечно оказываешься там, где и я? — я бросаю на него мимолетный взгляд, подмечая напряженную линию челюсти. — Это займет пару часов, если ты готов остаться и увидеть весь процесс от начала до конца.

— Процесс, — как попугай повторяет он, не отрывая взгляда от моего профиля.

— Ну, мне, пожалуй, стоит выпустить ему кишки прямо в поле. Так его будет немного легче поднять. А дома мне нужно снять с него шкуру и затем просто опустить в бочку с теплой водой на несколько дней, пока не сойдут остатки тканей. Слышал когда-нибудь про мацерацию?

Глаза Колина округляются, а рот приоткрывается от дикого недоверия.

— Ты ведь шутишь, да?

Я заливаюсь смехом и тянусь к нему, чтобы ласково похлопать по бедру.

— Все встанет на свои места, когда мы приедем, малыш.

Он качает головой, уставившись вперед, пока линия деревьев смыкается вокруг нас, а дорога начинает петлять за городской чертой.

— Так где ты пропадал? — спрашиваю я.

— На задании.

— Ты вечно на задании, детектив. Я имею в виду весь прошлый год. Где ты был?

Краем глаза я вижу, как его голова поворачивается в мою сторону, и возникшая пауза перед ответом ощутимо повисает между нами. Он опасается доверять мне, поскольку толком меня не знает. Но я хочу, чтобы он узнал меня, настоящую меня, и то, что разжигает мое желание делать то, что я делаю. Мне остается лишь надеяться, что со временем он все поймет.

— Я был с матерью, — ровно произносит он, снова уставившись через лобовое стекло.

— Оу. В…

— Сансет-Пик.

— Почему?

Он переводит на меня абсолютно невозмутимый взгляд.

— Не твое дело, Старк.

Я пожимаю плечами, закрывая тему. Я готова потрудиться ради своего приза.

Я плавно переношу ногу с газа на тормоз, когда впереди показывается нужный поворот. От меня не укрывается то, как Колин цепляет взглядом милевой маркер при съезде с шоссе.

Любимые рыбные места Стоуна в большинстве своем представляют собой заброшенные тропы, не обслуживаемые никакими дорожными службами. По мере продвижения по безымянной дороге асфальт окончательно исчезает. Нас с Колином начинает швырять из стороны в сторону, пока Жук преодолевает грунтовку, испещренную выбоинами. Он снова хватается за ручку над окном, а его тело зажимается, пока солнце продолжает угасать у нас за спинами.

— К слову, у меня еще и пистолет при себе, — внезапно выдает он.

Я не могу сдержать вздоха и закатываю глаза.

— Господи, Колин. Я не собираюсь тебя убивать.

— Ты везешь нас в какую-то глухомань, судя по всему, для транспортировки трупа, Старк. — Его слова звучат слегка подрагивающе, пока мы переваливаемся через очередную неровность.

Я кошусь на него, замечая, как его костяшки побелели от того, с какой силой он вцепился в ручку, и решаю сжалиться над ним.

— Это чертова оленья туша, лунатик ты этакий.

Складка между его бровей становится лишь глубже, и он продолжает спорить.

— Мы везем дохлого оленя к тебе домой, чтобы ты сняла с него шкуру и засунула в бочку с водой на недели? И после этого лунатик здесь я?

— Это искусство.

Я полностью останавливаю Жук в тупике грунтовой дороги, выбираюсь наружу и обхожу машину, чтобы забрать инструменты из багажника.

— Пошли, детектив. Этот олень сам себя не выпотрошит. — Я закидываю рюкзак за плечо и уверенно шагаю в сторону поля.

— Я вообще-то не особо одет для подобных прогулок, Старк, — ворчит Колин у меня за спиной, отмахиваясь от назойливых комаров.

— Ты сам согласился поехать, — я притормаживаю и оборачиваюсь, ожидая, пока он перестанет жаловаться и нагонит меня. — Это ведь не твой любимый костюм?

— А если и так?

Он пристраивается рядом, а я пожимаю плечами, разглядывая его классическую белую рубашку с закатаными до локтей рукавами и черные брюки.

— Я куплю тебе новый.

После нескольких минут молчаливой ходьбы сквозь коленопреклоненную траву под едва слышное журчание протекающего неподалеку ручья Колин прочищает горло. Он перехватывает меня ладонью за бицепс, вынуждая остановиться.

— Хочешь знать, где я был сегодня?

Я слегка склоняю голову, разглядывая его. Ему явно не терпится выговориться, так что я решаю ублажить его интерес, пускай и так все знаю со слов Мейв.

— Где?

— Вытаскивал Ричарда Соффета из «Пристань Дьявола».

Я тщательно удерживаю лицо абсолютно безразличным, хотя и не уверена, что это самая правильная реакция. Возможно, мне следовало бы содрогнуться или пустить слезу, но я просто не способна выдавить из себя подобное для местного лидера той преступной сети работорговли, которую раскопала Стелла.

— Звучит жутко, — я разворачиваюсь и продолжаю путь по полю, пока Колин семенит следом, стараясь не отставать.

— У него осталось четверо детей. Шестеро внуков. Он преподавал в старшей школе.

Именно поэтому его соучастие в столь чудовищных злодеяниях выглядело еще более омерзительным. И именно поэтому я не почувствовала ни капли раскаяния, наблюдая, как он летит кубарем с того обрыва.