Вниз? Тогда я вижу это — черный шов расщелины, к которой направляются некоторые солдаты. По крайней мере, так это выглядит. В одну секунду это кажется скалой, в следующую — я вижу видимый кратер. Я щурюсь за очками.

— Что это?

— Иллюзия. Предполагается, что ты должен видеть только скалу, но магия джаду, должно быть, нарушена бурей. — Рука Рошана тянется к моей, когда земля начинает дрожать от силы нестабильных поверхностных условий. Кусочки песка и гальки врезаются в наши тела, ветер воет вдалеке, как какой-то прожорливый монстр, пока мы следуем за солдатами.

— Почему мы не могли переместиться порталом прямо в город? — спрашиваю я.

— Под землей слишком нестабильно, — отвечает он. — Близость к Друму означает, что вулканическая порода мешает магии — поэтому это идеальное убежище для нас.

Это новость для меня. Тревога пронзает меня. Будет ли моя зарождающаяся сила тоже подавлена?

Узкая трещина в скале расширяется в проход, и мы входим в него. В конце зияет дыра с железными прутьями по бокам. Рошан ведет меня на металлическую платформу остроумной системы шкивов, и мы спускаемся в лишенную света пещеру. Ветер затихает над нами в печальном завывании, и вскоре не остается ничего, кроме тишины и тьмы, словно нас заглатывает прямо в утробу земли. Мое сердце колотится о ребра.

— Ты в порядке? — спрашивает Рошан.

— Нормально. Спуск в бездну — не мое любимое занятие.

Задыхаясь, я пытаюсь сосредоточиться на своем теле, а не на надвигающейся тьме за пределами шаткой платформы. Желудок выворачивается с каждым футом. Полагаю, именно поэтому Дахака так долго избегали обнаружения. Ни один здравомыслящий человек не заподозрил бы, что в сердце этого бесплодного места может быть скрыт какой-то секретный город. На самом деле это гениально.

После того, что кажется вечностью, мы наконец останавливаемся на твердой земле в глубинах, казалось бы, бездонного каньона. Крошечные, похожие на сетку светящиеся карманы видны в скальных стенах, возвышающихся на сотни футов над нами — строения, вырезанные в самой скале — а также огромные тонкие башни кубического света, тянущиеся вверх на мили, как массивные сталагмиты. Целый процветающий мегаполис, встроенный в скальную породу грота. Я поражаюсь его масштабу, изобретательности и красоте.

Несмотря на красную пыль, покрывающую поверхность, и бурю, бушующую наверху, зона посадки чистая и хорошо управляемая. Звуки бурлящей жизни доносятся до меня, даже когда гул активности над головой привлекает мое внимание. Множество мостов и веревочных платформ пересекают ширину пропасти, тянутся вверх и ведут в жилища и здания, вырытые со всех сторон массивной пещеры. Лишайники и лозы покрывают земляные стены сверху донизу, различные минералы сверкают по бокам. Это похоже на целый другой мир.

— Добро пожаловать в Нириэль, — говорит командующий, шагая к нам со второй платформы, остановившейся рядом с нашей. Я отшатываюсь при виде него — несмотря на множество его описаний в газетах, ни одно из них не смогло передать, насколько он огромен и внушителен. Этот мужчина — ходячая гора! Он смеется над бледным лицом Рошана. — Полагаю, этот маленький шквал наверху не слишком потрепал вас двоих.

— Шквал, как же, — ворчит Рошан. — Это был гребаный скальный циклон.

Я шокирована его ответом, но командующий лишь хлопает его по спине с грубоватым смехом. Я хмурюсь — они знают друг друга? Или обаяние Рошана действует даже на этого человека, самого разыскиваемого в королевстве.

— Аран устроит вас в ваших комнатах. — Затем он смотрит на меня. — А ты, кадет, как ты? Цела?

Удивленная его дружелюбием — газеты всегда изображали его человеком, чей единственный язык — насилие — я настороженно киваю.

— Конечно. Если не считать того, что чуть не умерла.

Его улыбка загадочна.

— Смерть придет за всеми нами. Важно то, как ты ее встретишь.

Когда он отходит поговорить с другим солдатом, я наклоняюсь к Рошану.

— Что это было? — шепчу я. — Он знает, кто ты?

— Да, — тихо говорит он. — Я договорился с ним, чтобы он привел нас сюда. Я не хотел подвергать риску твою безопасность. У нас... временный союз.

Я моргаю, в животе киснет от мысли доверять незнакомцу, даже если мотивы Рошана согревают меня.

— В обмен на что?

— На информацию.

То, как он это говорит, заставляет меня думать, что это соглашение имеет какое-то отношение к его семье и короне, но это все еще не успокаивает мои нервы. Чем больше людей знают наши личности, тем мы уязвимее.

Враг моего врага — мой друг, повторяю я себе. Рошан привел нас так далеко. Я доверяю ему. Нам просто нужно действовать осторожно.

Стройный красивый мужчина в одежде цвета загара приближается к нам. Красивые темно-синие татуировки выгравированы на одной стороне его лица и шеи, а толстое золотое ожерелье лежит под ключицами, свисая на плечи. Он больше похож на монаха, чем на повстанца, и мы желаем ему доброго дня.

Он приветствует нас, низко кланяясь, словно мы почетные гости.

— Я Аран. Для меня честь. Следуйте за мной, пожалуйста.