— Вам стоит к этому привыкнуть. Многие люди, включая нашего уважаемого наследного принца, будут на вас пялиться. Вы, в конце концов, здесь только для его удовольствия.

Возмущенная его пренебрежительным тоном, я открываю рот и тут же закрываю его. Я не хочу давать толпе во дворе еще один повод заметить меня и счесть дурой, а спорить с этим незначительным незнакомцем — идеальный для этого способ. Резко развернувшись на каблуках, я направляюсь обратно ко входу во дворец, где под вуалями ждут служанки, чтобы приветствовать прибывающих гостей.

Я чувствую, как взгляд этого несносного садовника сверлит мою спину, но я не доставляю ему удовольствия реакцией. Однако люди во дворе расступаются передо мной, словно у меня чума из Друма, и мне приходится заставлять себя держать подбородок высоко, глядя прямо перед собой — настолько, что я чуть не врезаюсь в миниатюрную девушку.

— Простите, — пробормотала я, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Преисподняя, неужели я вообще ничего не могу сделать правильно в этом городе?

— Все хорошо? — спросила она милым, на удивление искренним голосом.

Я даже не стала притворяться или делать вид, что меня это не волнует. Плечи поникли.

— Не особо, если честно.

Искренние, сверкающие темные глаза на смуглом, похожем на сердечко лице встречаются с моими. Она крошечная, едва достает мне до подбородка — а я и не особо высокая. Ее волосы черные и гладкие, ниспадающие глянцевым полотном до спины, и одета она в простое, но хорошо сшитое серое дорожное платье. Она примерно моего возраста, значит, она тоже, должно быть, одна из избранных.

— Я Клем Джинн, — представляется она, еще больше удивляя меня. — Ну, Клементина, но никто меня так не называет. Из Вениара, Дом Антарес.

— Антарес? — Я не смогла сдержать удивления, распахнув глаза. Я знаю, размер не имеет значения, но на ее стройной фигурке почти не было мускулов. Обычно любой из этого дома выглядит так, будто может поднять карету мизинцем. Я бы скорее приняла ее за художницу из дома Фомальгаута или ученую из Регула.

Она смеется над моим выражением лица и пожимает плечами.

— Мне это часто говорят. Я сильнее, чем кажусь, но, честно говоря, в душе я пацифистка. Приглашение сюда — это... — она скривилась и, изменив голос на насмешливый тон, произнесла: — «Последний шанс принести честь семейному имени... или…». — Из нее вырвался презрительный звук.

— Я Сурайя Сааб из…

— Дома Альдебаран, — заканчивает она за меня, заставляя меня поморщиться от того факта, что все здесь теперь знают, кто я. — Приятно познакомиться. — Клем улыбается, в уголках ее глаз собираются морщинки.

— Почему ты так добра ко мне? — говорю я. — Я сейчас практически прокаженная. Общение со мной не принесет тебе никакой пользы.

Она морщит свой кнопочный носик.

— Если бы я судила всех по каждой их оплошности, я бы упустила возможность узнать некоторых замечательных людей.

Я бросаю на нее косой взгляд и слабо улыбаюсь такой неожиданной доброте.

— Это чересчур логично для той, кто участвует в соревновании за руку принца.

— Это мой самый большой недостаток, — говорит она и хлопает меня по руке. — Но нам, иконоборцам, нужно держаться вместе.

— Иконоборцам? Ты уверена, что ты не из Дома Регул? — дразню я. — Мозг, а не мускулы — вот залог победы!

Клем смеется.

— Скажи это моему отцу во время наших ежевечерних состязаний «кто съест больше яиц, чтобы нарастить массу». — Она бросила на меня утрированно-умоляющий взгляд. — Пожалуйста, скажи, что у тебя нет отвращения к книгам.

— Я их обожаю, — говорю я.

Ее глаза загораются надеждой.

— Романы?

— Лучшего жанра не существует.

— Берсерки или древние боги? — спрашивает она.

Я думаю секунду.

— Первое. Древние боги звучат старее самой земли. — Клянусь, я слышу забавное хмыканье на свои слова, но когда я оглядываюсь, Клем не смеется, и больше никого рядом нет. Отлично, теперь мне еще и звуки чудятся!

Она ухмыляется и толкает меня плечом.

— Я поняла, что мы родственные души, как только увидела, как ты несешься через этот двор. — Клем смотрит на вуаль, зажатую в моих пальцах. — Кстати, прелестный головной убор.

— Моя лучшая подруга, Лале, сделала его для меня. — Украдкой я оглядываюсь в поисках неприятного, нахального садовника, но его нигде нет.

— Увидимся там? — говорит Клем, когда к нам подходит группа служанок.

— Конечно. Я буду та, что стоит одна, скорее всего, рядом с едой.

Она смеется.

— Я слышала, дворцовая библиотека — мечта. Может, нам удастся улизнуть и найти ее позже?

— Я бы с удовольствием, — говорю я, заметно оживляясь, пока ее уводят.

Может, здесь все не так уж плохо в конце концов.

Но когда мои собственные дворцовые прислужницы отводят глаза, мне сурово напоминают, что моя кутерьма с королевой, возможно, опозорила и их. И теперь им приходится иметь дело со мной… неотесанной жительницей пустыни, навлекшей на себя язвительное презрение Королевы Морварид.