Выдыхая с облегчением от этого отпускания, я беру под руку ожидающего сопровождающего, желая только одного — затеряться среди других дам. Но ясно, что я изгой. Все они избегают меня, словно я само воплощение чумы, не утруждая себя сокрытием своего презрения. Или своей жалости.

Я пробираюсь в угол комнаты, когда вице-король призывает толпу к тишине и объявляет, что королева желает сказать несколько слов. Я чувствую, как ее взгляд хлещет в мою сторону, словно укус арктического ветра, и мгновенно пытаюсь сделаться меньше, смещаясь дальше за мраморную колонну. Выделит ли она меня? Осудит ли мое поведение? Заклеймит ли как образец непристойной вульгарности?

— Что, во имя миров, ты делаешь? — спросил низкий голос, и я подпрыгнула. Любопытная Клем, сияющая в переливающемся бледно-розовом платье, похожем на тысячу сшитых вместе лепестков, заглядывала из-за колонны.

— Прячусь, — призналась я. — Кажется, королева готова отрубить мне голову ради забавы.

— Это просто она, — прошептала Клем. — Типичное сучье лицо в покое...

— Избранные, добро пожаловать в Калдари.

— ...и все тут. — В комнате мгновенно воцаряется тишина, включая Клем, которая проглатывает последнюю часть фразы с визгом. Желание хихикнуть от ее нераскаявшейся усмешки заставляет мой нос гореть, но я сжимаю губы.

Королева Морварид обращается к толпе тем же самым рубленым аристократическим тоном, что и во дворе, обманчиво мягкая улыбка касается ее губ.

— Вы, избранные, приглашены сюда как претендентки на руку моего сына, и он выберет свою невесту к концу наших празднеств. — Возбужденные визги сопровождают ее объявление. — Но сначала вы должны доказать, что готовы к этой задаче. — Благожелательная улыбка королевы обнажила зубы. — Сможете ли вы стать принцессой, которая нужна моему сыну? Будете ли вы служить своему будущему королю беспрекословно? Преклоните ли колени перед короной и отдадите свою кровь, тело и душу?

Пески, меня сейчас стошнит. Я заметила влюбленные выражения на лицах женщин рядом. Неужели они правда клюют на эту чушь? Это принц Джавед должен доказывать себя нам, а не наоборот. Я тихо фыркнула, и Клем бросила на меня комичное выражение, так похожее на Лале, что меня накрыла волна тоски по дому.

— Некоторые из вас не пройдут дальше первого тура празднеств, — продолжает королева с намеренно выгнутой холеной бровью.

Первого тура? Мы с Клем обмениваемся озадаченными взглядами.

— На каждом этапе празднований есть ключевые испытания, одни небольшие, другие крупные, чтобы определить уровень будущей королевы кронпринца. Красота, элегантность, ум, стойкость, сила. — Она делает паузу и вскидывает подбородок. — Да пребудут с достойными боги.

Женщины вокруг меня хлопают и шепчутся, но я чувствую лишь тревогу, расползающуюся, как масляное пятно. Она сказала боги или шансы? Королева Морварид не стала бы так богохульствовать при собственном дворе, не так ли? Да пребудут с достойными шансы — вот что она объявила.

Без лишних церемоний нас выпроводили из тронного зала в просторный холл, где в четыре ровные шеренги стояли несколько слуг в ливреях, держа флаги и цвета каждого дома: бордовый для Регула, темно-серый для Антарес, темно-синий для Фомальгаута и лесной зеленый для Альдебаран. Больше вооруженных имперских стражников выстроились по периметру, что после инцидента во дворе теперь казалось логичным. Возможно, любая из присутствующих женщин могла быть причастна к заговору с убийством. Дахака уже попытались однажды — что мешает им сделать это снова? Сейчас самое время нанести удар по короне, когда во дворце так много гостей.

Интересно, что Клем думает о восстании, но, полагаю, это слишком личное — или опасное — чтобы спрашивать у человека, которого только что встретила.

— Распределение по домам? — насмехается она. — Как банально.

— Может, это просто эффективный способ организовать толпу, — предположила я. — Как думаешь, для чего это?

— Полагаю, увидим, — говорит Клем, направляясь к серому флагу. — Займи мне место с другой стороны!

Прежде чем я успеваю ответить, меня направляют в очередь для Дома Альдебаран. Насколько я могу судить, похоже, что каждую женщину подвергают короткому допросу или собеседованию. Смех подступает к горлу. Может, им интересны наши диетические предпочтения или они хотят оценить наши навыки изысканной трапезы.

Если будут вилки, начинай с внешнего края.

Придворный совет Лале заставляет меня усмехнуться. Пески, как же мне ее не хватает.

Я прошла мимо Фатимы, стоявшей в очереди Антарес, и Парви в очереди Фомальгаута, но обе смотрели сквозь меня, отчего в горле встал ком, хотя в карете они были так холодны. Будто мы годами не учились вместе в начальной школе в Кобане и их семьи не едят еженедельно в гостинице Сааб. Для них я была невидимкой. Но я держала голову высоко. Может, я не самая красивая женщина здесь или не самая закаленная в боях, но некоторая гордость у меня есть.

Меня выбрали, как и их.