Почтительное выражение на его лице заставляет меня покраснеть. Но он один из немногих, кто знает, кто я на самом деле и что я сделала. Несмотря на события последних недель, все уже вернулось в какое-то подобие нормальности. И я чувствую себя обычной, словно все это было частью какого-то сюрреалистического горячечного сна.

— Где Амма? — говорю я, заглядывая во временную кухню, устроенную в старом здании. Моей тети нигде не видно.

— Ты знаешь, какая она, — говорит Папа, подходя ко мне.

Я сглатываю — она никогда не любила прощания.

— Скажи ей, что я люблю ее.

Одна из кухонных девушек подбегает с большой корзиной, запихивая ее мне в руки.

— Еда в дорогу. Твоя тетя хотела, чтобы ты взяла. — Я моргаю, глядя на корзину. Она достаточно велика, чтобы накормить небольшую армию. И хотя мое путешествие — это короткий шаг через портал, я никогда не отказываюсь от ее еды.

Мой отец смеется над моим блаженным выражением.

— Лучше, чем Джейд?

— Даже не шути так, — говорю я, мои губы кривятся. — Это намного ценнее, чем любой дерьмовый Джейд.

Нам приходится останавливаться, чтобы поприветствовать еще больше людей по пути на площадь, но в конце концов мы добираемся до центра города. К моему удивлению, ожидающий рунный мастер — тот же самый, который впервые перенес меня во дворец, что кажется целую вечность назад. Я издаю смешок, осознавая, что замкнула круг, и закатываю глаза.

У судеб — и у Вены — своеобразное чувство юмора.

— Будь в безопасности, дочка, — говорит мой отец и целует меня в макушку. — И не забывай нас.

— Не забуду.

Когда портал мерцает, появляясь, я борюсь с волной печали. Кобан был моим домом так долго, что трудно думать, что я добровольно покидаю его. Но жизнь слишком коротка, чтобы не рисковать и не принимать перемены. Калдари может быть огромным и быстротечным, но тот, с кем мне нужно быть, там. Я закрываю глаза и на мгновение наслаждаюсь красотой звезд в своем воображении.

Я представляю, что одна из них — Лале, подбадривающая меня. Другая — моя мать, гордость и любовь сверкают в ее глазах. Мой взгляд переходит на самую яркую Королевскую Звезду, покоящуюся на севере, и я склоняю голову.

Вена наблюдает. Она всегда наблюдает.

Я делаю шаг вперед.

Глава 30

Лицо будущего короля Ориндхра прекрасно в покое. Его волосы подстрижены, тело вымыто и ухожено, и он одет в богатые одежды. Я иронично думаю, не считает ли его ближний круг, что он проснется и захочет сразу же устроить коронационный бал. У Императорского Дома определенно искаженное понятие о праздновании.

Я оглядываюсь — комната полна советников и специалистов, а также олдерменов четырех домов — все, конечно, связаны клятвой молчания, и нет никакой надежды, что кто-то позволит мне побыть с ним наедине хоть минуту. Имперский дом не выпустит будущее Ориндхра из поля своего коллективного зрения, пока он дышит. Если он умрет, начнется анархия с наследованием нового монарха не по крови. Дома вступят в войну.

Мой взгляд скользит по знакомому лицу. Хелена, одна из избранных с арены. Это было, кажется, в прошлой жизни. Ее надменный, ледяной взгляд встречается с моим, враждебность горит в ее глазах. Очевидно, она не пережила свои проблемы там, где дело касается меня, но это ее проблема, не моя. Не могу поверить, что она все еще здесь, но ее отец — олдермен Регула. Логично, что она при дворе. Несколько женщин с конкурса окружают ее, все смотрят на меня с разной степенью зависти и неприязни.

Замечательно.

Спаси королевство, а люди все равно хотят меня нанизать на вертел.

Руны на моих предплечьях нагреваются под перчатками, и я успокаиваю их мыслью. Нет смысла устраивать огненный переполох во дворце, который только что отстроили заново. И кроме того, использовать мои звездные дары, чтобы доказать свою правоту, — не совсем поведение милой богини-малышки.

Но черт возьми, это было бы приятно.

— Леди Сурайя, — говорит мужской голос, заставляя меня подпрыгнуть. Я поворачиваюсь и вижу королевского вице-короля. Я запомнила его как дружелюбного, и действительно, его улыбка широка и искренна. — Замечательно снова видеть вас. Жаль, что при таких печальных обстоятельствах.

— Спасибо, — говорю я. — Каково состояние принца? Есть изменения?

— Никаких.

Я наклоняюсь ближе.

— Нет ли возможности побыть с ним наедине несколько минут?

На мгновение мне кажется, что он откажет, глядя на меня в молчании, а затем он понижает голос, отводя меня в сторону.

— Мой отец был Элонийцем. Он много лет служил олдермену Дома Фомальгаут — отцу Королевы Морварид.

— Зачем ты мне это говоришь? — спрашиваю я, дрожь пробегает по мне. С меня хватит Элонийских интриг на всю жизнь.