— Любовь может угаснуть. Я люблю тебя отчаянно, но иногда этого недостаточно. Но одержимость? Ты единственное, о чём я думаю. Я закрываю глаза - я вижу твоё лицо. Я облизываю губы - я чувствую твой вкус. Если бы я думал, что ты позволишь, я бы, блядь, приковал тебя к себе, чтобы у меня никогда не было момента, когда я не чувствовал бы тебя.

Он звучит так жестоко честно, так мучительно уязвимо, что моя единственная реакция - вырваться из его хватки.

Бернс издаёт болезненный звук.

— Ты не была готова к правде. Блядь. Я снова это сделал. Я зашёл слишком далеко...

— Нет.

— Не бойся меня, — умоляет он. — Только не ты, ангел. Никогда ты.

Как я могу?

Может быть, я его ангел, но он мой дьявол.

Он мой.

И теперь, когда мне не нужно скрывать, кто я, пришло время доказать это.

В этот момент наши роли меняются. Роли, которые мы играли... мы поменялись ими. Бернс умоляет?

Я беру контроль.

— Разденься.

22

Анджела

Он моргает.

— Что ты сказала?

— Я, блядь, заикалась? — Мой голос звучит сильнее, чем я когда-либо слышала. Я звучу холодно, почти как будто передразниваю Бернса. Мне это нравится. — Снимай свою чёртову одежду.

Мне не нужно говорить ему в третий раз. Через несколько секунд ни одной нитки одежды не осталось. Он такой же голый, как и я.

Я толкаю его на кровать. Он не пытается сопротивляться. Вместо этого он выглядит совершенно ошеломлённым, когда я сжимаю его член и начинаю дёргать его.

Проходит немного времени, прежде чем Бернс полностью встаёт. Между моим голым состоянием и тем, как я отдаю приказы, я не думаю, что он смог бы избежать эрекции, даже если бы попытался. Не то чтобы он хотел. Сложив руки за головой, он отодвигается назад, пока не опирается на изголовье, ожидая, что я сделаю дальше.

Легко. Пока он лежит, я забираюсь на него сверху и, убедившись, что смотрю ему в лицо, направляю его член в себя и начинаю двигаться.

Я не гонюсь за собственным оргазмом. Этот момент? Весь о Мейсоне.

Притягательность моих подпрыгивающих грудей становится для него слишком сильной. Разомкнув руки, он тянется вверх, хватая их. Я выгибаю спину, облегчая ему задачу.

— Мне снится. Скажи, что это всего лишь сон.

Вверх, вниз. Я поднимаюсь, затем позволяю всей своей тяжести опуститься на него. Если это сон, то мой. Я владею Мейсоном Бернсом, его тело - моё, чтобы делать с ним всё, что я захочу.

— Я думал, ты возненавидишь меня, — говорит он, тяжело дыша. Я знала, что он не позволит мне сохранять контроль всё время, и он двигает бёдрами, пытаясь подстроиться под мой ритм. — За всё, что я с тобой сделал... мой самый большой страх был, что ты проснёшься однажды утром, и твои чувства ко мне исчезнут. Что ты поверишь, что я сделал всё для себя, а не для тебя. Вот почему... ох, ангел... я должен был говорить тебе, что ты хочешь этого. Я не знал, что буду делать, когда ты перестанешь.

— О, малыш, — мурлычу я, — я никогда не перестану.

Одна рука опускается на мою задницу. Он вонзает пальцы в мою ягодицу.

— Обещай мне. Поклянись.

Я не могу сделать лучше этого.

— Кончай для меня, Мейсон.

Его так заводит, когда я использую его имя. Поскольку я называю его «Мейсоном», только когда он внутри меня, он приравнивает это к траху. Иногда достаточно просто прошептать это, чтобы приблизить его.

И, иногда, он держится немного дольше.

— Ты первая, ангел.

Не в этот раз.

Я ускоряю темп. Я сжимаю внутренние мышцы, вонзая ногти в его плечи, потому что, как и я, немного боли помогает ему достичь удовольствия быстрее.

Он тоже упрямый. Если есть одна вещь, которую я могу сказать о Бернсе, так это то, что он щедрый любовник. С самого начала он делал так, что смысл его жизни - довести меня до оргазма. Пришло время ответить взаимностью.

К счастью, у меня есть трюк, которого он никогда не ожидает.

Наклонившись, прижавшись губами к его уху, я шепчу:

— Я люблю тебя, Мейсон.

— Грёбаный чёрт, — кричит он, прежде чем обхватить меня руками, притягивая к своей груди, когда он вбивается в меня. Его движения становятся судорожными, мелкими толчками, которые прекращаются, когда его тело дёргается, и оргазм обрушивается на него.

Ха. Я выиграла.

— Скажи, что ты серьёзно, ангел. Скажи, что любишь меня.

Я была серьёзна в первый раз. Когда он приставил пистолет к своей голове, и жизнь без Бернса промелькнула перед моими глазами, я, блядь, была серьёзна. Я просто не дала Бернсу знать об этом.

Что за чокнутая влюбляется в своего жестокого похитителя в течение нескольких дней после похищения? Кто хочет, чтобы их первое признание в любви было вырвано под дулом пистолета?

Оказывается, ответ - я.

— Я бы солгала тебе? — дразню я.