Мой ангел - грёбаная богиня. Стоя там, взлохмаченные волосы спадают на плечи, моя татуировка - тёмное клеймо на её кремовой коже, я люблю видеть её во плоти. Это мой любимый вид в мире.

Но не когда она теряет всякий цвет, глядя на книгу у меня на коленях.

— Где... где ты это взял?

Блядь!

21

Анджела

Я голая.

В последние несколько дней, с желанием Бернса проводить как можно больше времени внутри меня и моей готовностью позволять ему... я не видела причин одеваться. Когда я не хотела отвлекать его своей киской или грудью, я натягивала его футболку ПДС - ну, мою футболку ПДС теперь - и натягивала её, зная, что это лишь вопрос времени, когда я снова сорву её.

Бернс любит играть с моей грудью во время секса, но это ничто по сравнению с его мужской гордостью, когда он видит зажившую татуировку с его именем и номером значка на моей груди.

Но хотя я сейчас полностью обнажена, я никогда не чувствовала себя более уязвимой, чем когда вхожу в спальню и вижу Бернса, роющегося в моём дневнике.

Моём дневнике.

Это терапевт, к которому я ходила после нападения, посоветовал мне прорабатывать эмоции через ведение дневника. Записывая свои чувства, я могла бы обрести покой. Случилось обратное. Вещи, которые я записывала... тайные мысли, в которых я признавалась, потому что никто не должен был их знать... я поняла, насколько я сломана.

Насколько сломанной я, кажется, всегда была.

И Бернс знает.

Я протягиваю руку. Я могу остановить это. Я могу притвориться, что этого не происходит. Если бы я только могла выхватить эту книгу из его рук...

— Отдай мне.

— Анджела...

— Отдай мне!

— Ангел, малышка... давай поговорим об этом.

— Ты сказал, что не читал его! Ты солгал мне!

Взгляд, который он на меня бросает, я знаю, что он скажет, даже прежде чем он скажет.

— Я никогда не говорил, что не читал. Но если ты хочешь поговорить о том, кто кому лгал всё это время... — Бернс стучит костяшками по обложке моего дневника. — У меня есть несколько отрывков на заметку.

— Бернс, не надо...

— Я говорил тебе с самого начала, ангел. Иногда нужно быть готовой к разочарованиям. И прежде чем ты спросишь, это не наказание. Это не награда. Это о том, чтобы быть честными. — Его взгляд встречается с моим. В любое другое время, когда я была голой рядом с ним, он не скрывал, как сильно он меня разглядывает. Сейчас? Он смотрит прямо мне в глаза.

Я бы предпочла, чтобы он разговаривал с моей грудью.

Я сглатываю.

— Что, если я попрошу?

Его губы изгибаются.

— Тебе бы только понравилось.

О Боже. Он сделал это. Он действительно прочитал его. Он не блефует.

И ублюдок не лгал. Я вижу загнутые страницы, как будто он возвращался к ним снова и снова.

Прочистив горло, он начинает читать один из них вслух.

— «Я дала офицеру Бернсу маргаритку сегодня. Я не знаю, что на меня нашло. Я просто... я хотела, чтобы он заметил меня». — Взглянув от страницы, его выражение смягчается. — О, ангел. Поверь мне, я уже заметил... но в ту секунду, когда ты дала мне маргаритку, ты решила свою судьбу. Я знал, что ты создана для меня.

Вот почему я сделала это. Почему я намеренно искала его и протянула ему цветок. Я никогда не думала, что ему будет не всё равно - и, да, я ошиблась в этом, но всё это время, когда он был просто офицером Бернсом, я умирала от желания, чтобы он заметил меня.

Он был таким сильным. Таким добрым. Чёртовски красивым. Ничего общего с полицейскими в Фэрвью, которые высмеивали меня. Которые заставляли меня чувствовать себя ничтожеством. Его улыбка могла осветить весь мой день, и я начала верить, что такой хороший полицейский, как офицер Бернс, помог бы мне, когда никто другой бы не помог.

Разве это не извращённо? Полицейские подвели меня, а я возложила все свои надежды... всю свою привязанность... на патрульного, который проходил мимо магазина, где я работала.

Поэтому я дала ему маргаритку, и я улыбнулась в ответ, а затем он спас меня от Брика...

Ах, Брик. Мне сейчас почти жаль его. Я искренне верила, что Бернс - хороший парень. Вплоть до того момента, как он арестовал меня, у меня была фантазия о том, какой он. Я дала Брику пятьдесят баксов, чтобы он притворился, что грабит меня, когда я знала, что Бернс на ночном патруле. Всё, чего я хотела, чтобы хороший полицейский спас меня, увидел меня.

А затем Бернс убил его, потому что Брик наставил на меня нож, который я дала ему, чтобы он использовал.

Упс.

Может быть, ему не стоило случайно порезать меня им, а?

С другой стороны, по крайней мере, я никогда не упоминала эту часть в своём дневнике. Я писала о том, как я была счастлива доказать, что Бернс - герой. Как он сделал то, что, как я думала, он сделает, погнавшись за Бриком и схватив его за нападение.

Конечно, Брик понятия не имел, что это был мой план. Глупый парень просто видел долларовые знаки, а не последствия. Хотя и я тоже не видела.