Моё тело оцепенело, я почувствовала, как кровь отливает от лица, пока Генри сжимал мои руки всё сильнее, наклоняясь ближе и пристально глядя на меня, чтобы убедиться, что я всё ещё здесь. Я была здесь — по крайней мере, мне так казалось, но от всей этой информации какая-то часть меня определенно отключилась.

— Но послушай, за кулисами происходило кое-что, с чем мне приходилось иметь дело и о чём я тебе снова не рассказал, но это было сделано не для того, чтобы что-то скрыть от тебя, а исключительно чтобы защитить тебя.

— Ты говоришь мне, что здесь была женщина. Здесь. Пока я была здесь. И при этом ты продолжал твердить мне, что я единственная женщина, которую ты сюда привёз.

— Блондинка, которую ты видела, не была сюда приглашена. Она проникла сюда незаконно. Моя служба безопасности дома уже некоторое время наблюдала за ней, она журналистка, которая выслеживала меня. Мы до сих пор точно не знаем, какой именно информацией она владела, но что бы это ни было, теперь всё в безопасности... по крайней мере, я надеюсь.

— Твоя служба безопасности дома ведет наблюдение за этим местом? — спросила я.

Я видела охрану по всему зданию Генри в городе, но только сейчас до меня дошло, что я никогда не видела охраны здесь.

— Нет, они не ведут за ним наблюдение. Разумеется, они могут приехать сюда, если я их попрошу, но, к счастью, я еще не оказывался в таком положении, чтобы в этом возникла необходимость. Это была еще одна причина, по которой я создал эту систему ИИ. К тому же, это самая лучшая система безопасности, которая у меня есть. Она может чувствовать всё, что происходит, пока это происходит внутри острова. Там, где мы расположились, всё находится в абсолютной глуши от... да от всего. За те пять лет, что я владею этим островом, в радиусе пятидесяти миль никого никогда не было. Полагаю, именно поэтому я халатно отнёсся к постройке более мощной системы для наблюдения за окрестностями. Но после этих выходных я определенно сосредоточусь именно на этом. Сколько бы времени ты ни хотела здесь проводить, когда бы ты ни захотела сюда приехать, я хочу, чтобы ты знала: отныне это твоё absolute безопасное убежище.

— Как она сюда попала?

— На этот вопрос у меня, к сожалению, до сих пор нет ответа. Однако то, как она попала на этот остров, мне придется попытаться выяснить с моей командой безопасности, когда они вернутся в город. Это ИИ, а именно Рут, заметила её на окраине территории, когда она прибыла. В прошлом я не имел с ней особого дела, но её лицо знал четко. Я видел, как она наблюдала за мной годами. Когда я увидел её здесь, когда она попыталась притвориться милой, будто случайно оказалась на этом острове и нуждается в помощи... Она была не слишком-то великим журналистом-расследователем, раз выдала такую байку. Так или иначе, как только я увидел её здесь, от ярости я потерял контроль над собой. Скажем так, никто из нас больше не будет иметь с ней дела.

— Значит, ты снова знал, что я это увижу?

Генри кивнул.

— Я никогда не хотел причинить тебе боль, я никогда не хотел травмировать тебя этим образом. Я хотел, чтобы ты кое-что увидела. Кое-что, что заставило бы тебя усомниться во мне. Я знаю, что это неправильно и невероятно глупо, когда я думаю об этом сейчас. Это не то, что я планировал, во всяком случае, изначально не для этой поездки. Но я ничего не мог с собой поделать. Я должен был. Я слишком сильно влюбляюсь в тебя, и мне нужно было, чтобы ты знала всё. Абсолютно всё. Я не хотел двигаться дальше в этих отношениях, зная, что мне приходится скрывать какие-то части себя. Ты та самая, мисс Молли, я уверен в этом. Ты моя единственная, та, с кем я хочу прожить жизнь, и та, которая знает меня настоящего.

— И ты обещаешь мне, ты клянешься моей жизнью, своей жизнью, всем, что у тебя есть, что всё, что ты мне говоришь, — это правда и ничего, кроме полной правды? — спросила я.

— На этом этапе наших отношений, со всем, что я тебе рассказал, со всем, что ты обо мне знаешь... неужели ты правда думаешь, что я стал бы лгать об этом? Ты знаешь, что я не горжусь этим. Ты знаешь, что я не хочу рассказывать тебе эту историю прямо сейчас.

Я вздрогнула, пытаясь взять под контроль своё дыхание. Глубокий вдох, глубокий выдох. Он любил меня, любил меня сильнее, чем кто-либо другой. Но любовь и ненависть, очевидно, существовали внутри него одновременно. Он мог говорить мне, как сильно хочет прожить со мной жизнь, а затем оборвать чужую за одну единственную секунду. Мне было трудно увидеть эту другую его сторону. Представить те самые вещи, о совершении которых он рассказывал. Мне было трудно это увидеть, потому что я не хотела. Я не хотела, чтобы всё это было чем-то большим, чем просто слова. Но я видела это, я видела самые настоящие останки всего этого. Я трогала и держала их волосы.

— Есть ещё кое-что, о чём ты не говоришь мне всей правды, — сказала я, поперхнувшись словами.