Мы приблизились к борту яхты. Генри помог мне подняться и повёл на заднюю палубу. И тут я замерла. Его холодные руки крепко легли мне на плечи, а его высокое тело прижалось к моей спине. И как только я заколебалась, как только мне захотелось повернуться и побежать назад, я поняла, что не могу. Как бы я смогла? Это был остров. Бежать было некуда, спрятаться было негде, и я всё ещё не получила того, что мне было нужно. Я всё ещё не узнала правду. Яхта начала отходить от пирса, пока я продолжала стоять как вкопанная, уставившись на заднюю палубу.

— Генри, — вздохнула я. — Что, чёрт возьми, происходит? Пожалуйста, хватит секретов... — мой голос затих, и я уставилась на переднюю палубу катера, усыпанную розами.

Вся мокрая от дождя корма была усыпана красными розами. Она превратилась в сад с разбросанными по полу лепестками, а множество маленьких свечей освещало эту цветочную сцену. Посередине стоял небольшой белый столик с двумя стульями по обе стороны. Эта обстановка напомнила мне наше первое свидание. Это было последнее, что я ожидала увидеть. Я была в таком замешательстве.

— Генри, что это такое?

— Присаживайся, Молли, — сказал он. Я не видела его лица, но его голос прозвучал немного холодно, когда он отпустил мои плечи и слегка подтолкнул меня вперёд.

Я медленно пошла к столику. Генри выдвинул для меня стул. Я сидела лицом к корме катера, наблюдая, как пирс исчезает позади меня, пока Генри садился рядом со мной. На этот раз его улыбка казалась более искренней. Но я откинулась на спинку стула, крепко сжав руки на коленях.

— Генри, что это такое? — снова спросила я, чётко выговаривая каждое слово. Я хотела блядских ответов, и хотела их прямо сейчас.

— Это ведь совсем как наше первое свидание, не так ли?

— Да, именно так. Это ровно то, о чём я подумала, как только увидела всё это. Хотя, когда я пришла к тебе на то свидание, между нами не стояло слона в комнате, ты ведь знаешь это — ты знаешь кое-что о том, что я посчитала волосами мёртвого человека, которые увидела сегодня.

Генри выпрямился, откашлялся и сцепил пальцы на столе. Внезапно из-за моей спины появилась Джеки и, не произнеся ни слова, поставила высокий бокал с игристым вином между нами, после чего быстро исчезла.

— Я прекрасно понимаю, что между нами стоит слон. Я сознавал, что между нами стоит слон с самого момента нашей встречи, потому что я проглотил этого слона. Я жил с ним, спящим внутри меня, большую часть своей взрослой жизни. Даже близкие мне люди не знают об этом. И в тот момент, когда я встретил тебя, я понял, что этим нужно поделиться. Я понял, что это то, о чём мне наконец нужно будет поговорить. Потому что я ничего не могу от тебя скрыть. И не хочу. — Он расцепил руки и потянулся к моему локтю. Его пальцы порхали по моей коже. — Я также не чувствую, что обязан это делать — ты сама сказала мне, что никогда не будешь судить меня, и наоборот. Потому что мы понимаем друг друга так, как никто другой не сможет. Мы должны были встретиться, ты и я.

Я сидела неподвижно, снова поглощённая его глазами. Нашим водоворотом.

— Я не могу больше слушать от тебя слов, которые не дают мне ответов, Генри. Что ты от меня скрывал? — Мой голос пискнул, когда я почувствовала, как к горлу подкатил ком. Я не хотела этого говорить, но не могла сдержаться. — Что бы ты ни скрывал от меня, я очень сильно сомневаюсь, что я первый человек, который об этом знает. Ты не можешь сказать мне, что Джеки не знает. Иначе зачем бы она была здесь сейчас?

И вот она проявилась — моя очевидная ревность, выставленная напоказ.

Генри вздохнул и не произнёс ни слова. Он знал, как это на меня действует. Он положил обе руки по обе стороны стола ладонями вверх передо мной. Сначала я колебалась, но в его взгляде я почувствовала себя в безопасности. В его взгляде я растаяла. В его взгляде всевозможные истории, которые я напридумывала, начали растворяться. В любом случае не было смысла их придумывать. Не раньше, чем я узнаю правду. Сначала я колебалась, но затем мои руки потянулись к его рукам, и он переплел свои пальцы с моими.

— Да, она знает. Это правда. Джеки действительно была моей правой рукой. Но не так, как ты могла бы подумать... на самом деле вообще не так.

Я кивнула. Я знала, что она его явно не интересует, но не обязательно верила, что чувства Джеки были такими же.

— Я не хочу цветов, я не хочу вина. Я хочу правду. Всю правду, и я хочу её прямо сейчас, черт возьми, Генри, пожалуйста, — сказала я, снова выдернув свои руки из его ладоней.

— Мне просто нужно сначала убедиться, что ты спокойна. Мне нужно знать, что ты в лучшем состоянии. Я хочу, чтобы ты услышала меня и услышала четко. Вот почему я хотел привезти тебя сюда. Я везу тебя сюда не только для того, чтобы кое-что показать... Я хотел воссоздать наше первое свидание насколько мог хорошо, чтобы ты всё ещё помнила: всё то, что я собираюсь тебе рассказать... Ну, я всё ещё это я. Я всё ещё отдал тебе всего себя. Чёрт, я отдал тебе больше себя, чем кому-либо другому до этого. И я бы никогда не забрал ничего из этого назад. Всё то, что я сказал тебе сегодня утром, и то, что собираюсь рассказать сейчас, ничего из этого не меняет. Я так влюблён в тебя, Молли. Я хочу эту жизнь с тобой, всю её.