— Так почему ты подала заявку? Ну же, честно, — заплетаясь языком, пробормотала Рейвен. — Мы все можем сказать, что были здесь ради правого дела. — Она подняла руки по обе стороны от себя, изобразив пальцами «кроличьи ушки», а затем наполнила свой бокал вином из только что заказанной бутылки.

Почему я подала заявку? Какой ответ был правильным? Я слишком много выпила и не могла здраво мыслить под взглядом этих особенных синих глаз, что уставились на меня. Синих глаз, которых я избегала, синих глаз, что занимали все мои мысли, и синих глаз, чье притяжение я ощущала, даже не глядя на них.

Я протянула бокал Рейвен, когда она наливала вино, разливая остатки из бутылки по нашим с Лоттой бокалам. Обе девушки были безупречно красивы. Темная кожа Рейвен сияла на фоне ее салатового платья. У Лотты были золотистые глаза, сочетавшиеся с ее длинными светлыми волосами, и, глядя на них, я искренне поражалась, как они не прошли в финал. Я же была простушкой, разряженной в ярко-розовое платье с такой же помадой в надежде скрыть свои скучные шатенистые черты от судей. Но теперь я жалела о выборе цвета: он мне совершенно не шел.

— Честно говоря, — ответила Лотта, тоже заплетаясь языком. Мы все сидели за столом, и ее всё еще качало. Я не удержалась от смеха. Хотя не мне было судить: вполне возможно, что я и сама еле выговаривала слова. — Я не хотела идти сюда, не хотела превращать этот вечер в уныние, но я пришла сюда исключительно ради мести. — Я развернулась к Лотте, так что синие глаза полностью исчезли из поля моего зрения, пока Рейвен оживилась и подалась через стол.

— О нет, милочка, месть — это совсем не уныние. Месть — это, черт возьми, отличная история, вот что это такое, пожалуйста, расскажи мне! — Она не моргала, приковав взгляд к Лотте и непрерывно потягивая вино.

— Это было просто ради того, чтобы отомстить моему бывшему за измену, — вздохнула Лотта, откидываясь на длинный диванчик, на котором мы сидели вдвоем.

Рейвен закатила глаза.

— Ну разумеется, все мужики изменяют. Даже самым горячим девчонкам. Это реально безумие, что ты не прошла сегодня. Если кто и должен был пройти, я ставила на тебя. — Я была согласна с Рейвен: я тоже думала, что продюсеры выберут Лотту. — Но пожалуйста, нам нужны подробности! Что он сделал? Ты застала его с кем-то? Увидела сообщения на его айпаде? Кем бы ни была та, с кем он решил трахнуться вместо тебя, спорю, она была страшнее. Меня всегда поражает, как они вечно изменяют с кем-то более страшным, чертовы кобели. Почему вы все такие тупые? — Рейвен повернулась к синеглазому парню, сидевшему рядом с ней, ожидая, что он ответит на вопрос от лица всего своего пола.

Он широко распахнул свои голубые глаза. Его щеки розовели, и внимание нас троих было полностью приковано к нему. Он покрутил головой, запустив пальцы в свои темные волосы, которые вечно падали ему на лицо, сколько бы он ни пытался зачесывать их назад, его чётко очерченная линия челюсти проступали еще ярче. Этот мужчина был словно давно затерянным кузеном Джейкоба Элорди и Джареда Лето. Он открыл рот, но вырвалось лишь короткое заикание. Нынче вечером я уже слышала, как он высказывал свое широкое мнение по многим темам. Я знала, что он говорит мало, но емко и по делу. Но сейчас он совершенно лишился дара речи.

— Нет, Генри не такой, как те мужчины, о которых мы говорим. На свете есть и хорошие, и Генри — это надежда на то, что таких больше, — сказала Лотта.

— О-о-о, — саркастически протянула Рейвен, протянув руку и похлопав Генри по спине. — Что ж, спасибо за то, что даришь эту надежду всем нам, Генри. Но вернемся к твоему бывшему-изменнику... — Рейвен снова переключила внимание на Лотту.

— Он изменял мне на протяжении всех наших двухлетних отношений с проститутками, и я узнала об этом через приложение, которое он случайно открыл на своем телефоне, у меня на глазах, — ответила Лотта с абсолютной будничностью, уверенно принимая тот факт, что травма от измены теперь стала частью ее жизненной истории. У Рейвен отвисла челюсть, но ни одного слова не вырвалось. Это был первый раз за весь вечер, когда она умолкла.

Я смотрела, как Генри поморщился и сжал челюсти, пока Лотта рассказывала историю, которую он, я была уверена, уже слышал. Мне стало интересно, насколько они на самом деле близки. Лотта говорила, что они лучшие друзья со старшей школы, и я гадала, не был ли это один из тех сценариев, когда парень любит девушку, а девушка хочет оставить парня просто другом, хотя парень всё еще цепляется за надежду, что однажды всё изменится. Но это не могло быть правдой, потому что если так, то почему он так пристально смотрел на меня?