Его пентхаус? Технически это было первое свидание, и он вез меня прямо к себе домой? Это было неправильно. Ну, нет, не то чтобы неправильно. Это было именно то, чего я хотела, и именно то, в чем я была хороша. У этого мужчины были манеры. Я пила Моэт на заднем сиденье какой-то случайной, но очень классной машины, хотя я была бы не против отправиться прямо в его спальню от того, как мое тело начинало разогреваться от одних только мыслей о нем. Он мог бы хотя бы сначала сводить девушку в ресторан.

— Мистер Бентли организовал там для вас прекрасный ужин. Но я не хочу раскрывать слишком много подробностей. Он просто хотел провести время с вами в гораздо более уединенной обстановке, — сказал Аарон.

Конечно хотел. Лотта так много рассказывала мне о Генри, но ничего о его личной жизни. Возможно, выпив еще немного из этой бутылки и задав пару смелых вопросов, я вскоре это выясню.

Поездка оказалась дольше, чем я ожидала, и я уже осушила три бокала. Я забыла обо всем, глядя в окно автомобиля на мелькающие жизни и яркие огни ночного города. Как только я допила свой последний бокал, машина остановилась, и через секунду Аарон уже открывал передо мной дверь. Я протянула ему руку, и он помог мне выйти, шепнув на ухо:

— Номер 1306.

Он указал на цифру рядом с двумя золотыми двустворчатыми дверями на улице и жестом предложил мне идти вперед. Мне стало интересно, собирается ли он следовать за мной внутрь. Как мне добраться с первого этажа до пентхауса?

Как только я приблизилась к дверям, створки одновременно раздвинулись, и я подняла глаза, увидев стоящего внутри Генри, который выглядел намного элегантнее, чем вчера. Он стоял во весь рост в черных брюках и черной рубашке. Его темные волосы были зачесаны назад.

— Подожди, — я на секунду замерла и отступила на шаг от открытых дверей, осознавая, что он пытается сделать, и не могла не рассмеяться. Я не хотела его обидеть. Просто... я этого не ожидала. К счастью, он не выглядел оскорбленным моим смехом. Напротив, уголки его губ приподнялись, и он тихонько усмехнулся, посмеиваясь над самим собой. Я сделала шаг ближе к нему, и золотые двери за моей спиной закрылись. Его голубые глаза встретились с моими, и казалось, что мы снова оказались в нашем собственном маленьком мирке.

— Мисс Молли, вы примете эту розу? — спросил он. На этот раз мне пришлось прикусить губы, чтобы снова не засмеяться. Я замолчала, давая ему понервничать в ожидании, гадая, покроется ли он испариной. Хотя мы оба знали, что я не собираюсь разворачиваться и уходить прямо сейчас.

— Ты же сам сказал, что я слишком хороша для Холостяка.

Он кивнул в знак согласия.

— Я так сказал, и я так думаю, — произнес он, делая еще один шаг ко мне. Он был выше меня на целую голову, даже когда я была на каблуках, и смотрел на меня сверху вниз, не разрывая нашего зрительного контакта. — Но я подумал, не попытается ли этот холостяк завоевать ваше расположение, — он указал на себя.

Я вздохнула и очень медленно окинула его взглядом с ног до головы. С человеком, который держался с такой уверенностью и непринужденностью, мне хотелось немного поиграть на нервах. Сама мысль о том, что я обладаю такой властью, заводила меня. И поскольку это вполне мог быть единственный вечер, когда я могу потешить эту власть, я собиралась использовать каждую его секунду вплоть до того момента, пока наконец не увижу, что именно он прячет под этими удивительно узкими черными брюками.

— Смотря кому еще ты вручал розы на этой неделе.

Генри усмехнулся, поднял руку и щелкнул пальцами. Я мгновенно вырвалась из созданного нами пузыря и оглядела вестибюль, в котором мы находились. Он был длинным и узким, с блестящей черной плиткой по обе стороны от меня и под ногами, в которой смутно отражались наши силуэты, обращенные друг к другу. Наверху потолок украшали три больших сияющих золотых люстры, усыпанные кристаллами. Мы стояли посреди гладкого золотистого ковра.

Молодой человек во всем белом, на вид не старше двадцати лет, появился из-за спины Генри и протянул ему самый большой букет красных роз, который я когда-либо видела. Я ахнула, черт. Я не хотела ахать. Ахать было несексуально, ахать было не круто. Но их размер, запах роз и их красота — я просто не знала, что еще делать, кроме как ахнуть.

— Я приготовил их для ужина. Я так и знал, что ты задашь этот вопрос.

У меня пропал дар речи. Неужели это происходит наяву? Неужели этот мужчина настоящий? Он буквально заранее предусмотрел материальные ответы на то, что было не более чем моей шутливой болтовней. Как он мог это спланировать?

— Понятно, — произнесла я, все еще немного шокированная и явно не успевающая придумать остроумный ответ. — Ну, раз так, полагаю, ты можешь отвести меня на ужин? — Я пожала плечами. — Возможно, после этого я и решу, принимать ли мне многочисленные розы.

— Не смог бы придумать ответа лучше. — Генри улыбнулся и передал розы молодому человеку. Затем он протянул мне руку, и я позволила ему взять ее. Охренеть. Его прикосновение было электрическим. Мне нужно было держать себя в руках хотя бы во время ужина. Это всего на пару часов, уговаривала я себя, пока Генри разворачивал меня и вел к черной двери в конце длинного коридора.