От неожиданности Айви тихо стонет; этот звук пускает разряд тока по моему позвоночнику, заставляя содрогнуться. Отстранившись, я смотрю на нее – на ее растрепанный светлый хвост, облегающие черные шорты и спортивный топ в тон, – и мои губы дрогают в ухмылке.

— Вот теперь я точно больше не сдерживаюсь, — хрипло тяну я.



— Отличный выбор с Эвергрином, — говорит Айви, сидя на носу моего сапборда.

Оглядывая почти безлюдное озеро, я чувствую, как сердце наполняется умиротворением и покоем.

— Подумал, что в будний день здесь будет лучше всего.

Пока я гребу, Айви расслабленно сидит, обхватив колени руками; ее золотистые локоны рассыпались по спине, голова запрокинута к небу, а глаза закрыты, пока солнце ласкает ее загорелую кожу.

Мы сделали один круг на собственных досках, а потом я переманил ее на свою, оставив ее сап на берегу. И с тех пор мы за ним так и не возвращались.

В детстве я всегда искал любой повод, чтобы затащить ее на одну доску со мной. Я жаждал хотя бы случайного прикосновения – кисти, руки, бедра.

Но теперь, когда я тянусь вперед и пропускаю ее золотистые пряди сквозь пальцы, мне больше не нужны отговорки.

И это так опьяняет.

Ее глаза распахиваются; она обнаруживает, что я смотрю не на воду, а на нее. От медленной улыбки, которой она меня одаривает, желудок делает сальто.

Повернувшись, она медленно поднимается на ноги, не сводя с меня глаз. Выражение ее лица остается прежним, но я знаю ее. И когда она делает шаг навстречу, скользя ладонями по моему животу и выше, на грудь – я должен был быть к этому готов. Но я не готов.

И вряд ли когда-нибудь буду.

От ее прикосновений по коже разбегаются мурашки. Я склоняю голову навстречу девушке, которой принадлежит мое сердце, преодолевая половину расстояния между нами.

И все же, повторюсь: я хорошо ее знаю.

Но по крайней мере, ее губы успевают скользнуть по моим, прежде чем она толкает меня в грудь.

С ухмылкой на губах я спиной падаю в воду; холод мгновенно остужает жар раскаленной кожи. Заливистый смех Айви звучит для меня как лучшая музыка. Вынырнув, я резко мотаю головой, стряхивая воду с волос.

— Это тебе месть за все те разы, когда ты скидывал меня с доски! — выдавливает она сквозь смех.

Медленно подплывая к ней, я тяну:

— Хочешь знать, почему я всегда тебя скидывал?

Смахивая слезинки с уголков глаз, она приоткрывает губы и смотрит на меня с недоверием:

— И почему же?

— Придется показать, чтобы объяснить.

Айви непонимающе склоняет голову как раз в тот момент, когда я хватаюсь за край доски и резко тяну ее на себя.

Словно в замедленной съемке я вижу, как ее глаза расширяются, ноги подкашиваются, и с пронзительным визгом она летит в воду. Оттолкнув сапборд в сторону, я плыву к ней, пока она выныривает, отплевываясь и жадно глотая воздух.

Ее возмущенный взгляд впивается в меня. Я обхватываю руками ее талию и шепчу прямо в ухо:

— Я всегда скидывал тебя, чтобы был повод прикасаться к тебе вот так.

Прежде чем Айви успевает ответить, я подаюсь вперед и накрываю ее губы своими, слизывая с них холодные капли озерной воды. Чуть склонив голову, я углубляю поцелуй, прося впустить меня.

Айви стонет мне прямо в рот, ее ноги обвивают мою талию, и из моей груди вырывается хриплый рык, когда она сдается и приоткрывает губы. Обнимая ее за талию одной рукой, упиваясь тем, как плотно ее тело прижимается к моему, я целую ее все глубже, чувствуя, как ее грудь вжимается в мою.

Она сплетает руки у меня на шее, зарываясь пальцами в мои волосы. Ее ногти скребут по коже головы так одуряюще приятно, что я содрогаюсь и снова глухо стону.

То, что произошло в лифте, было взрывом. А это – настоящее исследование.

Каждое мгновение мы заново узнаем друг друга; наши языки сплетаются, компенсируя годы подавленного желания и жажды. Поцелуй медленный и тягучий, но его интенсивность нарастает с каждой секундой. Мы дышим одним воздухом, срываясь на стоны, и когда бедра Айви начинают тереться о мои, я пугаюсь, что просто не смогу себя сдержать.

— Черт, Айви, — я отстраняюсь, тяжело дыша, и прижимаюсь лбом к ее лбу. — Стой, нам нужно притормозить, — иначе я как прыщавый подросток кончу прямо в свои чертовы шорты.

Ее грудь вздымается так же загнанно, как и моя. Не отрывая взгляда от моих губ, она кивает:

— Хорошо.

Но, несмотря на собственные слова, я не могу удержаться и снова впиваюсь в ее губы.

Айви тихо поскуливает мне в рот, и мне вновь приходится физически отдирать себя от нее. Отпустить ее не должно быть настолько, мать твою, сложно, но вот он я – с головой погружаюсь в ледяную воду, чтобы окончательно не потерять контроль.

Дав себе пару секунд, чтобы усмирить бешено колотящееся сердце, я выныриваю. Она уже успела доплыть до сапборда и держится за его край.