Издав глухой рык, Маттео направляет себя и прижимается ко мне. В тот момент, когда он касается моего входа, мы оба перестаем дышать. Годы тоски, напряжения, украденных взглядов и всего того, что привело нас к этой точке, замирают. И когда он медленно скользит внутрь меня, наши взгляды встречаются, и все внутри нас взрывается.

Наши души переплетаются. Наши сердца сливаются в едином ритме. Наши энергии становятся одним целым.

Маттео плавно двигается, шепча мне прямо в губы:

— Моя прекрасная Птичка. Не своди с меня глаз, малышка. Оставайся со мной.

Но я уверена: я наконец-то нашла свой дом. После стольких лет я дома. Я в безопасности.

Никогда прежде я не испытывала ничего подобного. Я полностью присутствую в своем теле, мой разум чист, и я наслаждаюсь каждой секундой.

— Маттео, — шепчу я – единственное слово, которое я способна произнести, когда давление внутри начинает нарастать с новой силой. Сама по себе эта невероятная связь между нами переполняет мое тело экстазом.

— Я здесь, Птичка. Я всегда здесь.

Он яростно целует меня, прежде чем признаться:

— Я всегда был твоим.

— Я твоя, Маттео, — отзываюсь я. И ничего в мире не ощущалось более правильным.

Его тело содрогается от моего признания. Он ускоряет темп, мы оба уже тяжело и прерывисто дышим, и я снова карабкаюсь на эту вершину, зависая на самом краю.

— Я твой, — выдыхает он. — Сердцем, телом и душой, я твой. Кончи со мной, малышка.

И мое тело, словно всецело принадлежащее ему, взрывается, подчиняясь его словам.

В тот самый момент, когда мои мышцы пульсируют вокруг него, Маттео изливается вместе со мной; мы не отрываем глаз друг от друга, пока весь мир вокруг нас разлетается на части.

— Мой Маттео, — шепчу я, поглаживая его по волосам, пока он осыпает мои щеки мягкими поцелуями.

Он дарит мне самую ослепительную улыбку на свете и ласково отвечает:

— Моя Птичка.

Глава 52Айви

Звонок горячему диспетчеру

Энджел: Я здесь! А ну, тащите сюда свои задницы!

Тристан: Мы стоим между Энджел и ее кофе

Калани: Спасайся кто может

Газировка брызжет у Калани из носа; истеричный хохот из динамика телефона Энджел сливается с моим собственным – мы пересматриваем видео по сто пятому кругу.

Калани стонет и сползает по стулу, пытаясь закрыть лицо рукой.

— И сколько раз вы еще собираетесь на это пялиться?

Брови Энджел взлетают.

— Сколько захотим. Вчера ты выдала шедевр.

Тристан прижимает ко рту салфетку. О завтраке все благополучно забыли еще десять минут назад, залипнув на повторе.

— Боже, Калани, как твои ноздри? Все еще горят?

Калани выглядывает из-под сгиба локтя.

— Да.

От такого ответа Тристан с Энджел прыскают.

Не успеваю я вставить свои пять копеек (а видео и правда уморительное), как Энджел выдает:

— Чтобы ты знала, я включу это на твоей свадьбе.

Калани резко выпрямляется.

— Нет! Не посмеешь!

— Ты вообще с ней знакома? — хмыкаю я. — Еще как посмеет.

— И поставит на бесконечный повтор, — поддакивает Тристан.

— Я сожгу ее телефон, — бурчит себе под нос Калани.

— Уже в облаке. Смирись, принцесса.

Калани закатывает глаза.

— В любом случае, предложения в ближайшее время не предвидится. К тому моменту вы про запись и не вспомните.

Энджел разворачивает экран. Ролик запускается по новой, и даже Калани не может сдержать улыбку, когда подруга мурлычет:

— Ничто в мире не заставит меня такое забыть.

Возвращаясь к еде, я жую и с улыбкой наблюдаю за их очередной перепалкой. Судя по выражению лица Тристана, мы солидарны. В жизни появлялись близкие друзья; когда-то даже была лучшая подруга, почти сестра. Иногда я вспоминаю Сару и гадаю, что же заставило ее вычеркнуть меня из своей жизни. Но, глядя на этих двоих, я понимаю: ни с кем не доводилось достичь такого уровня сестринской близости.

Мы с Тристаном обмениваемся понимающими взглядами, пока Калани вскакивает с места в попытке выхватить мобильник... но Энджел ловким движением прячет его в лифчик. Калани замирает, испепеляя ее взглядом.

— И зачем, спрашивается?

— Потому что, как бы сильно ты меня ни любила, мацать за грудь точно не станешь.

Со стоном Калани плюхается на стул и набрасывается на завтрак, тихо сыпля проклятиями.

А в следующую секунду я чувствую себя кроликом перед удавом: Энджел переключает обаяние на меня.

— Ну что, Айви, как там Маттео? — тянет она.

Требуется немалая сноровка, чтобы не подавиться проглоченным куском хашбрауна. Впрочем, судорожный глоток слышат все.

— В полном порядке.

Пальцы с идеальным красным маникюром постукивают по щеке.

— Сексуальное напряжение рвануло?

— Энджел, перестань спрашивать, переспали ли они. Ты заводишь эту шарманку каждый божий день, — сухо осаживает Тристан.

Пожав плечами, та откидывается на спинку стула.

— А что такого? Мне любопытно! Они влюблены друг в друга с самого детства, а воз и ныне там.

— Представляю, как искрит, — шепчет Калани.