– И Федя не в тебя. В меня! Слишком честный! Он будет обходить папу десятой стороной.

Игорь дёрнул на себя руку и хрипло произнёс:

– Отчёт мне о том, где бабки. Обе! Иначе в конце концов вообще оставлю на довольствие в сто тысяч. Сидите, крутитесь втроём.

– Господи, – протянула я сквозь зубы. – Можешь своё довольствие засунуть себе в одно место. А то я не прокормлю своих детей, как будто бы!

— Конечно, прокормишь, – хрипло донеслось из коридора. – Я даже знаю, каким местом кормить будешь.

В этот момент я не выдержала. Подхватила низкую пузатую вазу, стоявшую на чайном столике, и, замахнувшись, швырнула в Игоря. А он только успел рявкнуть:

– Ты хоть и сорокалетняя, а фейсом до сих пор торговать можно! Да! И жопой!

Меня аж затрясло.

Вот это он переборщил.

Когда дверь хлопнула, я повернулась к Лизе и посмотрела на неё тяжёлым взглядом, говоря о том, что ну, сейчас-то ты мне точно на всё ответишь.

– Деньги, – холодно произнесла я.

И Лиза, вскинув подбородок, глумливо заметила:

– А я думала, ты действительно за меня.

– За тебя. Только я не папа. Мне нужны факты.

– Тогда вот тебе факты. Я уже тебе сказала, сколько он тратит на свою девку. И поэтому он ровно столько же будет тратить и на свою семью. Только при таком раскладе я готова смириться с тем, что у нас нет больше отца. Так что не переживай за него. Он ещё шесть раз по шесть лимонов отстегнёт.

– На что потратила?

– В заначку убрала, – бросила Лиза, разворачиваясь и двигаясь в сторону спальни.

Я прошла к Феде, поняла, что он ещё не вернулся с тренировки, и, сев в кресло у сына в спальне, растёрла заледеневшими пальцами виски.

Это какой-то сюр.

Вот вроде бы понятно, что Лиза старается. Лиза делает всё для того, чтобы не остаться в ситуации развода родителей беспомощной. Вот будь у меня побольше наглости и веры в то, что Игорь не перейдёт границу, я бы, наверное, тоже так поступила. Но проблема в том была, что я его жена, а она его дочь. И дочери позволено намного больше, чем жене. Поэтому Лиза могла со спокойной душой снимать у него с карты деньги. Судя по тому, что я так и не получила ответ от Игоря, на что Лиза потратила деньги, значит, она всё-таки снимала наличку. И мне было очень любопытно, как она умудрилась вообще снять эту наличку. Потому что если карта-дублёр, то паспорт Игоря нужен был, чтобы оформить выдачу в банке. Ну, не каталась же она по всему городу, не снимала же она по двести тысяч в банкоматах? Это сколько ей банкоматов надо было объехать? Да он бы от количества транзакций с ума сошёл. Хотя, может, поэтому и приехал…

Я не знала.

Вечером обстановка была напряжённая и скованная. Рано утром у меня были встречи с юристами, и мы долго обсуждали ситуацию развода. Я рассказала о том, что происходит в семье и как себя ведёт старшая дочь. Мой юрист закатывал глаза. Я понимала, что он такую комедию видит впервые, но, к сожалению, ничего не могла поделать.

На протяжении последующей недели от Игоря не было ни слуху, ни духу. И что подозрительно, Лиза тоже присмирела. Это доводило меня до исступления. Мне было страшно от того, что дочь как-то затихорилась, как мышь под веником. Вот ей-богу, я была настолько напряжена, что практически перестала спать. И любая нормальная женщина в разводе обычно не спит от того, что тоскует по мужу. Но я не тосковала. Я была в режиме тотального контроля. Мне казалось, у меня даже мышцы не расслаблялись. Это было выматывающе болезненно и ни капельки не подходило под понятие жизни счастливой женщины после сорока.

Когда я встала утром на работу, то нахмурилась. Лизы не было.

– А куда? – произнесла я в сторону коридора.

И Федя крикнул:

– Так на пробежку ушла, оделась в спортивную форму. Мобильник прикрепила к рукаву.

Всё было непонятно. Я не знала, что делать, как разруливать ситуацию с аварией. Мне казалось, что Лиза что-то напортачила. Может быть, она нашла пострадавшего? Может быть, снятые деньги были как раз-таки откупом? Может быть, она решила сама за всё взяться, раз отец бездействовал?

Когда я уезжала на работу, Лизы ещё не было. И я стала ей названивать по пути до ателье. Дочь ответила не с первого раза.

– Ты что ушла? Я волновалась.

– Не надо волноваться. Федя же должен был предупредить, что я на пробежку.

– Да, но я всё равно...

– Мам, я немного занята, у меня дыхание сбивается.

И она даже не дала мне договорить. Она просто бросила трубку.

И когда, казалось бы, вечером мы должны были все встретиться за ужином, меня немного так подкосил тот факт, что напротив моего подъезда стояла машина Ермакова.

Выйдя из своей тачки, я потёрла лоб. Неужели очередное предложение, от которого я не имею права отказаться?

Ермаков вышел, склонил голову к плечу, рассматривая меня.

– Я всё думаю: когда у тебя мозги отрастут? Мозги же вроде не сиськи – должны были сразу быть.