— Я могу привезти всё, что ты захочешь взять с собой, и рассказать обо всём миссис Поттер. Уверена, она присмотрит за домом.

Мама кивает, а доктор записывает несколько заметок.

— Я попрошу медсестру вскоре вернуться и помочь вам заполнить документы. А пока просто отдыхайте, я оставлю вас вдвоём.

Он снова просматривает бумаги.

— И, мисс Спенсер, если позволите, я главный врач здесь, но ещё веду семейную практику прямо через дорогу. Раз уж вы будете поблизости следующие несколько дней, загляните ко мне. Я возьму у вас ещё немного крови и проверю, нет ли дефицита чего-то, что вызывает головокружение… возможно, всё объясняется обычным низким уровнем железа.

Он пожимает плечами.

Хотя мысль о том, что у меня возьмут ещё больше крови, сейчас кажется последним, чего я могла бы захотеть, я соглашаюсь.

— Да, спасибо. Я зайду завтра утром по дороге сюда, дам себе день отдохнуть после.

Я улыбаюсь ему, указывая на ватный тампон на внутренней стороне локтя. Он кивает и улыбается, затем прощается с нами и уходит к следующему пациенту.

Едва он выходит, в дверях появляется Уэйд — такой идеальный, такой успокаивающий. Его великолепные мужественные черты напрягаются, пока он стоит там в идеально сидящих джинсах, белой толстовке и надетой задом наперёд кепке «Титанов». Даже несмотря на то, что утром ему пришлось собираться в спешке, он выглядит воплощением непринуждённого совершенства. Моё сердце тает ещё сильнее, когда я вижу, что он принёс еду и чай для мамы.

Его глаза встречаются с моими, и я замечаю — тот самый взгляд, о котором мне все говорят. Несколько мгновений я просто купаюсь в нём, прежде чем мама нарушает тишину.

— Входите, — говорит она ему. — Я Гленда Спенсер, и, как я понимаю, вы Уэйд. Простите, что раньше мы толком не познакомились, я всё ещё была не совсем в себе. Насколько я понимаю, вы успели поближе узнать мою Айви.

Отвечая ей, Уэйд смотрит на меня.

— Успел. Она замечательная…

Он дарит мне ту самую ухмылку, которой я буквально не могу насытиться, а затем снова переводит взгляд на маму.

— Айви сказала, что вы любите чай? С двумя порциями молока?

— Да.

Она уже полностью от него без ума — я вижу по очарованной улыбке на её лице. А кто бы не был? Уэйд Эшби — само определение мужчины мечты.

— Спасибо, что приехали с ней сегодня утром, — говорит мама, принимая у него чай.

Я встаю, но мне приходится немного удерживать равновесие, прежде чем подойти к нему.

— Что случилось? — мгновенно спрашивает он, и на его лице появляется паника.

— Просто немного кружится голова. Доктор сказал, что, скорее всего, из-за сдачи крови.

Уэйд встречает меня посреди комнаты и берёт за локоть.

— Я принёс тебе обед. Должно помочь, — говорит он, поднимая самый аппетитный клаб-сэндвич, который я когда-либо видела.

При одном взгляде на него у меня урчит в животе. Я поднимаю глаза на Уэйда.

— Сэндвич выглядит как всё, чего я сейчас могла бы пожелать, — говорю я ему.

Он пожимает плечами, а затем ухмыляется.

— Просто воплощаю твои мечты в реальность, Беда.

Господи, разве не правда?

Не думаю, что могла бы любить этого мужчину сильнее, чем сейчас, когда он стоит передо мной и предлагает нечто настолько простое, как кривоватая улыбка и клаб-сэндвич.

Теперь мне остаётся только сказать ему.

Глава 52

— Тут всё оснащено по последнему слову техники. Там есть занятия йогой для мамы, сеансы терапии, консультации с психотерапевтом и отличная программа питания.

Я передаю Айви мороженое с сиропом, пока она сидит посреди моей кровати и листает сайт лечебного центра, куда отправится её мама. Она не сообщает мне ничего, чего я уже не знаю, но я всё равно внимательно слушаю её оживлённую болтовню.

— А потом, если она справится и выйдет, мне нужно будет проводить с ней больше времени. Раньше она работала вместе с папой, помогала с животными. Может, она смогла бы обновить знания и снова начать работать. Знаешь, она ещё занималась рукоделием. Очень хорошо делала одеяла, шапки…

Я улыбаюсь, глядя на неё сверху вниз, и надежда в её глазах заставляет и меня надеяться, что её мама справится.

Я снимаю футболку и забираюсь в кровать рядом с ней. До того как Айви начала здесь спать, моя спальня всегда казалась безжизненной. Стены хижины из тёмного ореха, деревенское изголовье из брёвен, которое мы с Коулом сделали прошлым летом. Тёмно-синее постельное бельё на моей огромной кровати калифорнийского размера. Всё было аккуратным и холодным.

Теперь, когда она сидит в самом центре комнаты, здесь появилась жизнь, стало теплее. И каждую ночь забираться рядом с её маленьким обнажённым телом и обнимать её — единственное место на этой земле, где я по-настоящему хочу находиться.

— Поддержка — самое важное. Мне лишь нужно понять, как успеть всё с предстоящим ювенильным сезоном Ангела.