Брэд фыркает, но Уэйд не тратит ни одной миллисекунды на его выходки. Он нависает над ним и крепко хватает за ворот рубашки. Я вижу, каких усилий ему стоит сдерживаться. Шляпа Брэда слетает с головы и падает на пол, но я не двигаюсь. Часть меня хочет, чтобы Брэд понял, он больше не сможет со мной играть, а Уэйд сейчас чертовски хорошо это демонстрирует, поэтому несколько секунд я не вмешиваюсь.

— Мы не станем здесь играть в грёбаные игры. Я знаю обо всём мерзком дерьме, которое ты с ней делал. И скажу тебе — только по милости Господа и потому, что мы находимся в общественном месте, я прямо сейчас не избиваю тебя так, что очнёшься только на следующей неделе. Единственные слова, которые выйдут из твоего рта, будут о том, что случилось с Глендой. А затем ты, блядь, уйдёшь, прежде чем я отправлю тебя в соседнюю палату. Это, блядь, ясно?

— Послушай, я не знаю, что она тебе рассказала, но я никогда плохо с ней не обращался. Я любил её, когда никто другой…

— Уэйд, дай ему дышать, чтобы он мог рассказать, что произошло, — говорю я настолько спокойно, насколько могу.

Я услышала достаточно. Настоящий нарцисс никогда не признает, что был неправ.

— Он того не стоит, — добавляю я.

Уэйд отпускает его, но от него словно идёт пар, когда он отступает на шаг и, стиснув челюсть, выжидающе смотрит на Брэда.

Брэд поднимает шляпу и нервно стряхивает с неё пыль, начиная говорить.

— Сегодня утром мне позвонили из службы скорой помощи. Они пытались дозвониться по твоему номеру, который был указан в телефоне твоей матери как экстренный контакт, но он оказался отключён.

Произнося слова, он бросает взгляд на Уэйда, а затем снова смотрит на меня.

— Я разговаривала с мамой с нового номера. Это не имеет смысла, — говорю я.

— У неё всё ещё был записан твой старый номер под именем Айви. Мне пришлось просмотреть её сообщения, чтобы найти тебя. Твой новый номер до сих пор сохранён просто как набор цифр. Вторым экстренным контактом был номер моего ранчо, поэтому они позвонили мне. Я сразу приехал, а когда добрался сюда и нашёл твой номер, начал тебе звонить.

Можно было бы подумать, что он искренне волнуется, но я слишком хорошо его знаю. Это лишь способ добиться своей цели и снова подобраться ко мне. Ему было плевать на мою маму, когда мы были вместе, и уж точно плевать сейчас.

— Мисс Спенсер? — зовёт меня мужской голос от двери.

Я резко разворачиваюсь к нему.

— Да?

— Я доктор Терри Эванс. Сегодня утром я лечил вашу мать.

— Как она? Она…

«Как спросить, была ли она пьяна, и не выставить её ужасным человеком?»

— С ней всё в порядке. Около пяти утра она чуть не сбила оленя, резко вывернула руль, чтобы избежать столкновения, и получила серьёзный удар головой, когда съехала в кювет. Подушка безопасности довольно сильно ободрала её тканью, а запястье пришлось вправлять, потому что оно было сломано в двух местах.

Я морщусь. Даже растяжение лодыжки было болезненным, и я не представляю, каково сломать кость сразу в двух местах.

— Нам также пришлось перелить ей довольно много крови. Она потеряла её из-за глубокого пореза на ноге, а группа у неё редкая — четвёртая отрицательная. По оценке скорой, прошло около шестидесяти минут, прежде чем кто-то её заметил и сообщил об аварии.

— То есть ей делали переливание крови?

Он кивает.

— Да.

— Кто-нибудь ещё пострадал?

Доктор вопросительно смотрит на меня.

— Нет, она была одна. И, учитывая обстоятельства, чувствует себя хорошо. Разумеется, немного потрясена. Её привезут сюда с минуты на минуту. Я бы хотел оставить её на одну-две ночи под наблюдением.

Я смотрю на Уэйда, затем на Брэда и снова на доктора. Мне не хочется спрашивать при них обоих, но выбора у меня нет.

Я закрываю глаза и решаюсь.

— Она… была… под воздействием алкоголя?

Доктор раскрывает документы и быстро их просматривает.

— Она была вполне в сознании и хорошо ориентировалась, так что я бы не подумал, что да. А, вот результаты. Уровень алкоголя в крови вашей матери был нулевым.

«Она не пила? Ноль?»

Я не помню, когда в последний раз видела маму и могла сказать, что уровень алкоголя в её крови был нулевым.

«Она снова пытается бросить пить?»

— Я как раз собирался тебе сказать, — произносит Брэд у меня за спиной. — Она сказала, что не пьёт уже семнадцать дней. Она ехала на раннее утреннее собрание Анонимных Алкоголиков в Пендлтоне.

В моих глазах наворачиваются слёзы, и я отчаянно надеюсь, что на этот раз она действительно справится. Доктор улыбается и кивает.

Не проходит и нескольких секунд после того, как он выходит, как я поворачиваюсь, чтобы заговорить, чувствуя, как в животе разгорается огонь. Я месяцами ходила вокруг на цыпочках, но если моя мама смогла быть такой сильной совсем одна, значит, и я смогу.