Заметив мой страх, Калел так же угрюмо смотрит вперед. Лицо у него мрачное, полное тревоги.

— Нет, я его не нашел. Нам нужно торопиться! — перекрикивает ветер он. — Николай в замке, ухаживает за ранеными, а Тесса… — умолкнув, он обреченно качает головой. — Она назвала меня предателем. А это значит, что она, как и многие другие демоны, не может представить себе мир, в котором все мы сосуществуем… Мне страшно, Алира.

Я прикусываю губу. Тело охватывает такая паника, что сжимаются конечности.

— Думаю, они скорее не верят в него, чем не хотят. Мир кажется недостижимым, невозможным, — он лишь грустно улыбается в ответ.

Трудно поверить в невообразимое, правда? Прижав руку к груди, я чувствую обжигающую боль от всех наших страданий. Пришло время их прекратить.

Я перевожу внимание на поле боя. Крики и лязг мечей о доспехи становится тише, когда мы приближаемся. Многие солдаты запрокидывают головы, вопя от ужаса, рыцари разбегаются при приближении драконов.

— Получается! — кричу я.

Большинство драконов кружит в небе, но несколько садятся вместе с нами. Земля под ногами дрожит, снег волнами взмывает вверх. Стоящих поблизости рыцарей отбрасывает назад поднявшимся от взмахов драконьих крыльев ветром.

Мы с Калелом быстро спешиваемся. Я смотрю на мужа, стоящего у меня за спиной. Он коротко кивает. В груди сворачивается комок нервов. Что, если они нас не послушают?

Подавив страх, я делаю шаг вперед. И полубоги, и демоны таращатся на нас. За их спинами горит Девицит, вдалеке собирается буря. Мы будто оказались в пекле.

Завеса разрушена. Без нее демоны беззащитны перед гневом богов.

Какой же гребаный бардак.

Я понятия не имею, что делать. Могу лишь попытаться уладить то, что все мы испортили.

— Пора покончить с бессмысленным кровопролитием! Если мы этого не сделаем, ничего не останется. Выигравшая сторона не сможет насладиться победой. Вы лишь разрушите целое королевство и навлечете на себя весь ужас этого мира. Этого и хотят боги. Они желают, чтобы мы враждовали. Нельзя позволить им нас уничтожить. Нельзя позволить им нас разделить. Наши сердца похожи, мы все страдаем, — мой голос летит над головами рыцарей. Те, что находятся в пределах слышимости и те, кого сбило с ног, в ужасе смотрят в ответ. Не знаю, достучалась ли я до них. Они уже выглядят так, будто снова готовы нападать друг на друга.

Вдалеке продолжается сражение. Воины видят драконов, но по-прежнему дерутся друг с другом на мечах.

Я вижу двоих, чье оружие сталкивается с громким лязгом. Это король Ахилл, сильнейший из демонов, и король Борлин, лидер полубогов. Их битва напоминает мне о том, какая сила вспыхивала, когда мы бились с Калелом. Каждый удар кажется смертельным.

— Они нас не слышат! — кричу я, глядя на Калела.

Он переводит мрачный взгляд на своего черного дракона и тот издает жуткий рев. Многие рыцари бросают оружие на землю и закрывают уши руками.

— Давай, Алира, бежим! — Калел хватает меня за руку, и мы бежим сквозь охваченную страхом перед драконами толпу. Остальные чудовища тоже начинают рычать, привлекая к себе внимание.

Лишь немногие рыцари не поддаются всеобщему страху. От жуткой опасности все вокруг вопят и орут. Калел едва успевает поднять руку, как кто-то замахивается на нас мечом. Клинок приземляется на наручи, но мой муж не обращает на это никакого внимания и продолжает тащить меня следом за собой.

Драконы держатся поближе, рыча и топая по земле. Так нам легче пробираться сквозь толпу, и наконец, мы оказываемся перед бьющимися королями.

Король Борлин восседает на самом огромном вороном жеребце, что мне доводилось видеть в жизни. Голова и грудь коня покрыты золотыми пластинами доспехов. Белая лошадь короля Ахилла носит багровую броню.

— Хватит! — кричу я как раз в тот момент, когда молния ударяет в правую часть поля, поджигая стоящее неподалеку дерево. Оба короля замирают, израненные и истекающие кровью.

Они смотрят на нас с Калелом и стоящих позади драконов, все еще рычащих и выпускающих облака дыма на собирающихся напасть рыцарей.

— Глупая полубогиня! — слышу я голос короля Ахилла откуда-то справа.

На лице короля Борлина застывает такое выражение, словно я смертельно оскорбила его своим предательством.

— Алира, как ты осмелилась предать свое родное королевство? Боги на нашей стороне. Мы загнали демонов в угол. Зачем ты это делаешь? — его лицо раскраснелось от ярости. Не сомневаюсь, что, если бы я стояла перед ним, он бы своими руками разрубил меня пополам.

— Потому что это неправильно, потому что мы можем жить мирно, — возражаю я.

Король Борлин направляет на меня меч.

— Никогда раньше не могли. И теперь не сможем.