— Я тоже так думала, но наши народы смогут научиться принимать друг друга, как смогли мы с Калелом, — я делаю пару шагов к королям, прекрасно видя лужи разноцветной крови у себя под ногами, рыцарей, сжимающих оружие и лежащие на земле неподвижные тела.

Король Ахилл смеется, и этот полный жестокости звук причиняет боль.

— И на что ты рассчитывала? Что мы тебя послушаем, раз ты привела драконов? Ждешь, что мы поверим, будто ты попросишь драконов убить рыцарей обоих королевств, хотя сама говоришь, что хочешь мира? Ты очень глупая девчонка, — заявляет он, и слова режут меня, будто острые ножи.

— Я не хочу причинять боль никому, но если некоторые должны пострадать ради многих, то так тому и быть. Даже если все рыцари погибнут, мирные жители будут спасены, — должно быть, мои слова задевают их обоих, потому что они тревожно переглядываются, прежде чем снова посмотреть на меня.

— Ты забываешь кое о чем, — тихо произносит король Борлин.

Встревожившись, Калел подходит ближе и встает возле меня. Черный дракон у него за спиной перетаптывается, будто что-то почуяв.

— Юпитер услышал наши молитвы. Он не желает, чтобы хоть один демон на Фалторе выжил, — резко говорит король.

Это правда. И не только Юпитер, но и Нептун создает шторм.

Странное чувство заставляет меня посмотреть на небо. По венам растекается ужас, когда я вижу невообразимо черные тучи, сталкивающиеся друг с другом со вспышками молний.

Повернувшись к Калелу, я пытаюсь сказать, что нужно велеть драконам улетать, пока Юпитер не поразил никого из них молнией, но уже слишком поздно. Вспышка разрывает небеса, ударяя по стае. Воздух наполняется криками боли, и несколько чудовищ падают замертво. Когда их тела ударяются о землю, давя оказавшихся рядом рыцарей, то кажется, будто началось землетрясение. Снова звучит боевой клич. Вновь раздается лязг мечей. Оставшиеся драконы разлетаются и воцаряется хаос.

Несколько чудовищ дышат пламенем, сжигая сотни рыцарей обоих королевств. Я смотрю на развернувшуюся бойню с тупым, холодным ужасом. Мне знакомы ее объятия.

— Вот, видишь? — гадко ухмыляется король Борлин. — Боги ясно показали свои намерения. Пришло время тебе к ним прислушаться. Ну, или разделить судьбу врага. Мне все равно, — но ему стоило внимательнее следить за противником.

Меч короля Ахилла — черный Убийца Богов, точно такой же как тот, с которым на меня напал Калел. Им можно оборвать жизнь любого полубога, даже короля. Одним широким движением король демонов перерезает горло Борлина, чуть не отрубив ему голову.

Открыв рот, король Борлин выдавливает влажный, кровавый хрип и падает с лошади. Глаза у него закатываются, из горла хлещет золотая кровь.

Меня охватывает ужас. Как ситуация могла так быстро поменяться? Все должно было быть не так. Почему все всегда идет не так, как нам того хочется? Никогда не легко. Никогда не так, как мы планировали.

— Алира, надо бежать! — кричит Калел и тянет меня за руку. Сражение полубогов и демонов продолжается, будто никто и не заметил гибели одного из королей. Мечи сталкиваются друг с другом яростнее прежнего.

— Калел, ничего не вышло… Я не знаю, что нам делать, — рыдаю я. Слезы катятся по щекам. Обняв меня за талию, муж со всех ног бежит прочь от центра боя.

Король Ахилл верхом преследует нас.

— Калел, жалкий предатель. Ты сдохнешь вместе со своей дорогой женушкой-полубогиней, — его голос гремит над полем.

Ярость вспыхивает в самых моих костях. Я резко останавливаюсь и вытягиваю руку, моля Аполлона даровать мне еще одну из его стрел. Будто сотканное из золотого шелка, оружие появляется у меня в руках, гудящее от силы десяти солнц.

Я успеваю заметить взгляд короля Ахилла, прежде чем швыряю стрелу в него. На его лице мелькают страх, осознание скорой гибели и наконец, принятие.

Стрела попадает ему прямо в лоб, сбивая с коня.

Мгновение кажется невероятным, и на секунду мне кажется, что я справилась, сумела остановить кровопролитие. Что все решат, будто раз короли погибли, то сражаться нет смысла. Но происходит совсем иное — гром все так же грохочет, мечи гремят, сталкиваясь друг с другом.

Схватив меня за руку, Калел смотрит мне в глаза.

— Алира, мы сделали все, что смогли. Они не остановятся. Нам остается только бежать. У нас с тобой еще может быть жизнь. Только вдвоем.

Слезы подступают к горлу.

— Мы не можем так поступить.

Он смотрит на меня с отчаянием, гневом и грустью.

— Но почему? Разве мы не отдали королевствам каждый кусочек себя? Разве не замарали руки сильнее, чем хотели?

Я зажимаю уши ладонями, пораженная звуками смертей и бьющих вокруг молний. Запах паленой плоти обжигает ноздри.

Сердце у меня колотится быстрее, чем когда-либо.

И тут я слышу голос, мягкий и спокойный, будто безветренная ночь.

Это Венера.

— Лишь золотой кровью написанное оно разрешится.

По шее бегут мурашки, волосы на затылке встают дыбом.

Подняв взгляд на Калела, я вижу в его глазах молчаливую просьбу бежать с ним и позволить враждующим королевствам уничтожить друг друга.