Мы останавливаемся на песке, возле самой кромки воды. Озеро окружено густым кустарником с ветками ярко-зеленого цвета, гордо покачивающимися на ветру. Вода такая чистая, что можно легко рассмотреть дно. В ней беззаботно плавают, не обращая внимания на нас, мелкие пескари и лягушки. Из центра озера растет тонкий, изогнутый ствол дерева, расходящийся к верхушке широкими ветвями. Может, он и не толстый, но зато очень высокий. Он поднимается до самого неба, будто куполом укрывая гладь воды. С веток свисают фиолетовые цветы, нежные лепестки срываются с него и падают на поверхность озера, вызывая небольшую рябь. Это глициния. Невероятно древняя.

Мгновение я рассматриваю пейзаж, как вдруг понимаю, что Калел шагнул в озеро и тянет меня за собой. Когда мои сапоги погружаются в воду, я вскрикиваю, ожидая, что она окажется холодной, но с удивлением понимаю, что она теплая.

Я смотрю на Калела, и он широко улыбается.

— Что это за место? — спрашивает он, глядя на пескарей, что с любопытством кружат возле его ног.

Усмехнувшись, я отпускаю его руку и иду по воде рядом.

— Понятия не имею, — я по-прежнему смотрю только на глицинию. Вода доходит мне до плеч, но я еще могу чувствовать ногами дно. Оттолкнувшись от песка, я подплываю поближе к дереву, глядя, как яркий свет пробивается сквозь листья и цветы.

Я вдруг замечаю какой-то блеск, будто у основания ствола лежит что-то металлическое.

Я начинаю пробираться к корням. Над листьями поднимаются кувшинки, маленькие зеленые лягушки с любопытством смотрят, как я останавливаюсь возле дерева. Склонив голову, я рассматриваю воткнутый в ствол кинжал. Кто-то будто специально оставил его здесь.

Стоп. Это же мой кинжал. Но я точно помню, что он лежит в домике.

Плотно обхватив рукоятку пальцами, я пытаюсь его вытащить, но он остается в стволе, равнодушный к моим потугам. Нахмурившись, я резко дергаю его, и клинок вылетает наружу. От того, с какой силой я его тянула, меня отбрасывает спиной в воду.

Когда я смотрю на глицинию из-под ее поверхности, то слышу чей-то голос. Голос Венеры.

— Ты должна вернуться, Алира. Время пришло. Разрежь ладонь моим кинжалом и позволь золотой крови стечь в озеро. Так ты возвратишься и закончишь войну.

В груди вспыхивает боль, и какая-то часть меня погружается в печаль. Почему я так глупо надеялась, что спокойная жизнь здесь будет длиться вечно.

Мы не можем остановить войну. Мы не хотим сражаться.

Чьи-то руки подхватывают меня и тащат из воды. Голос Венеры звучит у меня в голове, словно она говорит сквозь озеро.

— Если ты не сделаешь этого, все погибнут. Лишь золотой кровью написанное оно разрешится.

Она бросает меня на этих знакомых, непонятных словах.

Все в груди сжимается, и в тот самый момент я оказываюсь над водой и жадно хватаю воздух.

Калел идет по озеру, осторожно держа меня на руках.

— Ты в порядке? Что случилось? — он внимательно разглядывает меня, прежде чем наконец замечает кинжал. — Как он здесь оказался? Я видел его на столе перед тем, как мы ушли.

Я сглатываю ком в горле, стараясь дышать ровнее.

— Со мной говорила Венера… Сказала, что нам пора возвращаться. Что мы должны сражаться… — я нерешительно поднимаю на него взгляд и вижу, что его глаза полны ужаса.

Мы оба знали, что этот день придет. Знали, что времени у нас мало.

— Что будем делать? — спрашивает Калел, глядя на кинжал так, будто он нас уничтожит.

Я касаюсь его щеки ладонью.

— Не знаю точно… но мы должны попытаться уладить дело миром для каждой из сторон. Может, именно для этого мы и нужны.

Склонившись, Калел прижимается своим лбом к моему.

— Никто нас не послушает, — шепчет он.

Я качаю головой.

— Знаю. Но что еще мы можем сделать?

Медленно открыв глаза, он смотрит на меня.

— Если ты погибнешь, я последую за тобой в самый дальний угол Мортема. Я никогда не отпущу тебя.

Я улыбаюсь, положив руку ему на грудь.

— Я тебя тоже, — мы крепко обнимаемся, вода окутывает нас, как теплое одеяло.

Взгляд Калела смягчается.

— Тогда идем?

Мы вплавь возвращаемся к берегу. Я режу кинжалом свою ладонь. Морщусь от резкой боли. Золотая кровь проливается в воду и вспыхивает огнем, освещая озеро так, что оно почти сияет.

Встав рядом, Калел берет меня за руку. Золотой огонь ползет вверх по нашим ногам.

— Увидимся на той стороне, маленькое божество.

Я вдруг начинаю бояться, что в смертном мире он не вспомнит ни о чем из этого. Что я все это придумала, и мы не прошли этот путь вместе.

Он целует меня, и я шепчу ему в губы:

— Не забывай меня.

— Забыть? Тебя? Никогда. Я люблю тебя.

— И я тебя.

 

***

 

Открыв глаза, я чувствую, как потоки холодной воды обжигают легкие. Вздрагиваю, осознав, что я под водой, и начинаю плыть к поверхности.

Где же Калел?

Остановившись, я смотрю вниз и обнаруживаю, что он лежал возле меня на морском дне. Из-за струящегося сквозь толщу воды лунного света его лицо кажется голубоватым. Он распахивает глаза и видит меня, морщась от неприятных объятий воды так же, как и я. Оттолкнувшись от дна, он вместе со мной плывет к поверхности.