— Это я не должен был позволить страхам победить. Я думал лишь о том, что ты сделаешь, когда раскроешь мой обман. Когда поймешь, кто я на самом деле такой и что тебе сделал. Когда мы только познакомились, я думал, что тебя ненавижу, но потом, после того, как мы сблизились, я понял, что дело было не в тебе. Я ненавидел сам себя. Потому что ты доказала, что не все полубоги плохие.

— А ты мне — что не все демоны.

Чайник на плите начинает свистеть как раз в тот момент, когда Калел целует мою грудь. Он поднимает на меня взгляд янтарных глаз, и мое сердце сжимается.

— Давай попьем чаю. Как бы сильно я не хотел овладеть тобой, я также жажду знать, о чем ты думаешь, говорить с тобой, пока ты позволяешь мне, Алира, — он целует меня в лоб и встает за чайником.

Улыбнувшись, я накидываю на плечи одеяло. Я уже давно, очень давно не была такой счастливой.

Подобрав ноги, мы садимся на диван лицом друг к другу. Забрав протянутую Калелом кружку, я делаю пару глотков и прикрываю глаза, наслаждаясь медовой сладостью.

Я подношу чашку к губам и смотрю на Калела поверх нее.

— Тебе удалось поговорить с мамой?

Чувство вины, что жгло и болело в глубине моей души, теперь превратилось в притупленный дискомфорт, который, кажется, никогда не исчезнет. Но в присутствии Калела я снова чувствую его резкий укол.

Теперь, когда я начинаю говорить о ней, вместо всепоглощающей печали в глазах Калела светятся тепло и нежность.

— Да. Мы долго разговаривали. Казалось, будто мы не виделись совсем недолго… Я рассказал маме обо всем, что произошло в мире после ее гибели. Про войну, проклятие… про тебя, — Калел смотрит на меня, вцепившись в чашку так, будто от этого зависит его жизнь.

Я все еще чувствую стыд за содеянное и за то, как от нее убежала. Теперь я думаю еще и об этом. Почему мы не можем просто отпустить ситуацию?

— Прости, что я сбежала… Я не могла заставить себя быть с ней рядом. Если бы я осталась, то не потерялась бы, — сделав еще один глоток чая, я ставлю кружку на стол. Подтянув колени к груди, я откидываюсь на спинку дивана.

Калел грустно смотрит на меня, и в его взгляде что-то вспыхивает.

— Судьба жестока, но кажется, она дала нам все что нужно. Я ведь нашел тебя, так? Не знаю, через какое время после твоего исчезновения это произошло, но я точно уверен, что изменился. Вот здесь, — он кладет ладонь себе на сердце. — Многое из сказанного мамой заставило меня иначе посмотреть на наши ошибки. Я так многое хочу изменить, Алира. Но если страдания нас сблизили, значит, они того стоили.

Отставив кружку, он подается вперед, кладет подбородок мне на колени и смотрит прямо в глаза.

— Я не хочу больше страдать, — шепотом говорю я, так, будто грешно быть такой уставшей.

Калел вглядывается в мое лицо, обводя пальцем круги у меня на бедре.

— Тогда мы останемся здесь. Это место станет нашим домом, и я буду любить тебя, пока Мортем не рухнет, — ухмыляется он.

Я улыбаюсь, представляя себе уютную, спокойную жизнь.

— Ты же знаешь, что это невозможно. Прошла уже неделя… Ты сам сказал, что не уверен, как долго искал меня, — я убираю с его лица прядь угольно-черных волос. — Мы целую неделю как мертвы. На Фалторе прошло чуть больше двух минут.

Он смотрит на меня во все глаза.

— А мне показалось, что прошло гораздо больше времени, — я улыбаюсь в ответ на его шутку. Он совсем не похож на нервного, зажатого демона, которого я знала. Мне нравится эта его сторона. Интересно, есть ли и во мне черты, которые он открывает только сейчас? — Что, правда? Всего две минуты? — задумчиво бормочет он.

Я киваю.

— Как думаешь, они уже нашли наши тела? — от этой мысли у меня все сжимается в животе. Интересно, смотрим ли мы там друг другу в глаза так же, как сейчас.

Корин. Николай и Тесса. Надеюсь, с ними все в порядке.

Мне казалось предательством то, что Тесса сдала меня королю. Но с течением времени все становится гораздо понятнее. Весь мой гнев растаял и улетучился. Она пыталась защищать свое так, как ей казалось правильным. В этом виноваты все мы.

Калел прикрывает глаза, и у меня в груди вспыхивает боль. Я его убила. Жажда насилия жила у меня в душе, распространяясь, как плесень. Я даю себе клятву, что больше никогда не подниму на него меч и никак не обижу.

— Может, и нет, — Калел проводит пальцами по моей нижней губе. От этого я вся вспыхиваю. — Две минуты — это совсем не долго. Интересно, можем ли мы подождать еще пару-тройку минут до возвращения, — он криво улыбается, заставляя меня еще сильнее покраснеть и почувствовать к нему еще больше притяжения.

— Почему бы и нет, — шепчу я ему в губы.

— Надеялся, что ты это скажешь, — Калел подхватывает меня на руки и несет на кровать.

Я останавливаю его, коснувшись ладонью груди. Он удивленно смотрит в ответ.

— К камину, — шепчу я, беспомощно улыбаясь. Глаза Калела изумленно вспыхивают, а потом сужаются от желания.