Калел все еще обнимает меня, наши руки и ноги сплетаются. Теперь, когда мы остались вдвоем, огонь дает больше тепла.

Это совсем непохоже на приятную поездку прочь из дворца, но у нас так и не было медового месяца. Сейчас мы впервые по-настоящему одни, подальше от всех остальных. Даже дома всегда, днем и ночью, в ста шагах от нас всегда стоит на посту рыцарь.

— И вот мы остались вдвоем, — шепчет Калел с легкой усмешкой, усаживая меня к себе на колени так, что я обнимаю его ногами.

Его яркий запах смешивается с дымом от костра. Должно быть, травяной эликсир, сдерживающий приступы эструса, уже выдохся, ведь я принимала его только утром. Между бедер вспыхивает жар. Я не думала, что мы разобьем лагерь на ночь и не взяла с собой еще порцию. Боги, помогите мне.

Он чует мой запах, и его глаза округляются, вспыхивая сначала от тревоги, а потом от желания.

В животе у меня теплеет, щеки краснеют и горят так, будто я выпила вина. Лоб становится горячим, внутри все болезненно сжимается, и я морщусь, хватаясь за живот.

— Блядь, я даже не подумал о том, как кормление повлияет на эффект эликсира, — Калел прикрывает рот рукой, будто стараясь не укусить меня снова.

Я прижимаюсь к нему грудью, обнимаю за шею и падаю в его объятия.

— Мне стоило взять его с собой на всякий случай, — я едва могу говорить из-за пожирающей меня пустоты. Я хочу почувствовать его внутри, сейчас же.

Мои бедра врезаются в его, и Калел стонет. Подхватив меня под задницу, он усмехается и убирает волосы с шеи так, чтобы она открылась ему.

— Мы не можем сделать этого здесь, — шепчу я, касаясь его кожи и глядя, как тени от костра танцуют на стенах.

Приподняв меня одной рукой, Калел спускает штаны ровно настолько, чтобы вытащить член. Я чувствую исходящий от него жар даже сквозь одежду.

— Конечно можем, маленькое божество. Ты можешь просто сидеть вот так, а я сделаю все остальное, — уверенно отвечает Калел.

Мне хочется возразить, потому что в пещеру может войти кто угодно, но он уже начинает расстегивать и стаскивать вниз мои штаны. Чтобы полностью их снять, он ненадолго ставит меня на ноги, а потом снова усаживает себе на колени. Мы соприкасаемся обнаженной кожей, и по мне снова прокатывается болезненная дрожь.

Приступы эструса становится невозможно игнорировать, а мое тело окончательно пристрастилось к его. Я жажду его член точно так же сильно, как Калел моей золотой крови.

Пещера наполняется звуками наших безумных поцелуев, и мы забываем обо всем, что произошло за последние несколько часов. Врата Мортема открылись, огонек показал мне кошмарное видение, но мы оба сошли с ума достаточно, чтобы поверить, будто одна ночь поцелуев и объятий прогонит ужасное завтра.

И может, так оно и будет, пусть и всего на пару часов.

Калел покачивает меня у себя на коленях так, что моя обнаженная киска трется о его твердый член одновременно с тем, как мы крадем друг у друга головокружительные поцелуи.

— Блядь, — шепчет он, задыхаясь и сильнее сжимая мои бедра, вырывая у меня из груди тяжелые стоны. Он весь покрыт моей влагой, и его член скользит у меня между ног снова и снова, пока Калел ритмично покачивает бедрами.

Замерев, он смотрит сначала на мои губы, и лишь потом поднимает взгляд к глазам.

— Я изголодался по тебе, — говорит он и ставит меня на ноги. Затем он снимает свитер, расстилает его на земле и кивком приказывает мне лечь сверху.

Сделав, как он велел, я пытаюсь не дать щекам раскраснеться еще сильнее, когда Калел устраивается у меня между ног. Не сводя с меня глаз, он одним мучительно медленным, длинным движением проводит языком по моему центру.

По всему моему телу прокатывается волна удовольствия, и я запрокидываю голову. Я сжимаю руки в кулаки и свожу бедра, обнимая ими его голову. Калел стонет, лаская мою киску и обхватывая губами клитор между движениями языка.

Я кричу, дрожа и стараясь не быть слишком громкой. Метнув взгляд в сторону входа в пещеру, чтобы убедиться, что мы по-прежнему одни, я снова зажмуриваюсь.

— Давай, Алира. Кричи сколько хочешь. Никто не услышит, что мы делаем друг с другом в этой пещере, — его горячее дыхание скользит по моей коже.

Я облизываю и прикусываю нижнюю губу, когда он снова начинает наслаждаться мной. Отпустив одну из моих ног, он сжимает свой член и ритмично дрочит его, выдавливая капельки смазки.

Мои стоны становятся безумнее, и Калел наслаждается этим. В его улыбке видны радость и удовольствие от того, что он делает со мной.

— Боги, как же хорошо, — кричу я, запутывая пальцы в его волосах и стараясь не поднимать бедра ему навстречу, как мне отчаянно того хочется.

Он стонет, сминая мою кожу пальцами.

— Мы только начали, маленькое божество.

Калел погружает язык глубоко внутрь меня, одновременно лаская большим пальцем клитор. Я закатываю глаза от удовольствия. Мне так хорошо, а от того, что мы вдали от Девицита, становится еще лучше. То, что никто нас не потревожит, тоже добавляет ощущений.