— Что с тобой случилось? — раздается другой голос. Это Нокс. Его глаза расширяются, когда он оглядывает меня с ног до головы.

— Я проходила второй тест, — отвечаю я. Встречаюсь взглядом с Тринити, которая, похоже, только сейчас замечает кровь, хотя я уверена, что не заметить ее было трудно.

Нокс делает шаг ближе, нависая надо мной.

— Что произошло?

Я выпрямляюсь и прислоняюсь к стене.

— Ты же знаешь, я не могу об этом говорить.

Он бы все равно не понял, почему я так поступила.

— Поэт, ты прошла тест Дома Фиама?

Я чувствую, что Тринити тоже ждет моего ответа.

Она и правда думала, что нашла идеальное решение своих проблем.

Я никогда не была так благодарна за то, что нам запрещено разглашать детали инициации.

Когда я отказываюсь отвечать, Нокс садится по другую сторону от меня. — Поэт, мы поженимся через несколько лет; ты можешь мне сказать. Я все равно скоро узнаю.

Я вздыхаю и зажимаю переносицу, отчего рана на лбу начинает ныть.

— Погоди, а что ты здесь делаешь, если только что закончила тест? — спрашивает он следом.

Теперь его выражение лица становится подозрительным, когда он складывает два и два.

Я плотно сжимаю губы.

— Жду Девона и Стиви.

— Зачем?

Мой взгляд смещается в сторону, и я уверена, что выглядела бы более виноватой, только если бы очень постаралась. Нокс хватает меня за подбородок и разворачивает мое лицо к себе.

— Что они делают? — требует он ответа. — Почему ты их ждешь?

Я вырываюсь из его захвата.

— Просто так.

— Поэт…

— Им нужно было обсудить мои результаты.

Эти слова срываются с губ, и я тут же жалею о них.

Глаза Нокса вспыхивают, он рычит: «Да твою ж мать, что произошло…»

Дверь в комнату открывается, спасая меня от его расспросов. Несколько человек выходят наружу, сжимая в руках маски.

— Они примут тебя сейчас, — говорит Анан. По его тону я не могу понять, в какой глубокой яме я оказалась. Впрочем, я вскакиваю, благодарная за шанс уклониться от расспросов Нокса и Тринити.

Я не оглядываюсь, проскальзываю мимо Анана и вхожу в комнату.

Девон и Стиви стоят посреди гостиной, оформленной в изумрудных и золотых тонах.

— Закрой дверь, — говорит Девон. Я оборачиваюсь, чтобы выполнить его просьбу, а затем смотрю в пол, заставляя себя снова взглянуть на них.

— Подойди, — говорит Девон. Я сжимаю руки и делаю несколько осторожных шагов по плюшевому ковру; сердце бешено колотится в висках.

— Ты действительно усложнила нам жизнь сегодня вечером, — говорит Девон.

Я не отвечаю. Не думаю, что он ждет ответа.

— Но мы обсудили это с канцлером Марксом и генералом Сол.

Он бросает взгляд на Стиви, и та продолжает: «Твой тест завершается этим — что ты выбираешь, Поэт Грейвс: Дом Фиама, Дом твоего наследия, Дом, которым управляет твой отец, или Дом Ария, Дом, для которого ты никогда не предназначалась?»

Я моргаю, совершенно сбитая с толку.

Несмотря на их заверения, что выбор за мной, я не ожидала, что меня действительно спросят, чего хочу я сама.

— Вы позволяете мне выбирать? Меня не выгонят?

Девон вздыхает и качает головой. — По всей видимости. Таков наш приказ. Твой брат был хорошим парнем и был очень высокого мнения о тебе. Я не уверен, почему ты делаешь все это, но я также знаю, что ты не из тех, кто действует безрассудно, и у тебя могут быть… свои причины.

Его взгляд скользит к дверному проему, где, как я полагаю, все еще ждет Нокс, и я задаюсь вопросом, понимает ли он.

— К тому же, генерал не хочет мешать тебе вступить в Штормовую стражу, — добавляет он. — Технически, ты сделала то, о чем мы просили — мы никогда не говорили, что ты не можешь спасти их обоих.

— Честно говоря, мы никогда не думали, что кто-то на это пойдет, — говорит Стиви, осматривая меня с головы до ног с тем, что похоже на нотку восхищения.

Я делаю глубокий вдох.

Они позволяют мне выбирать.

Я не могу решить, подарок это или минное поле, потому что, каков бы ни был мой выбор, винить я смогу только себя.

В мыслях проносится многое.

Мой отец и его предостережения, в первую очередь. То, как он угрожал мне в кабинете декана Уизерса.

Он может потерять все, если я сделаю это.

Если я не присягну Фиаме, Нокс женится на Уинтер Дженкинс.

Я понимаю, что он имел в виду это как угрозу, но теперь, когда передо мной этот выбор, это превращается в спасательный круг. Шанс на побег.

Уинтер хочет его.

По какой-то причине.

А амбиции моего отца никогда не были моей обязанностью.

Может быть, если бы он спросил меня хоть раз. Может быть, если бы ему хоть немного было важно, чего хочу я.