Она сказала это о наркотиках, но его мозг связал слова с чем-то другим; только Харри никак не мог понять, с чем именно.

— Так или иначе, — сказала Катрине. — Нет сомнений, что Брандт покончил с собой, и всё по-прежнему указывает на то, что он убил Трюма Хаугена.

— Указывает? — спросил Олег.

— Да, — сказал Эдди. — Мы обнаружили отпечатки пальцев на шее Трюма Хаугена, и они совпадают с отпечатками Роберта Брандта. Брызги крови на одежде Брандта и следы в снегу соответствуют тому, что он встал на колени, наклонился над Хаугеном, подложил левую руку ему под затылок, приподнял голову и правой рукой перерезал горло ножом. То же самое с отпечатками на ноже и кровью на руке Брандта.

— При этом мы знаем, что Брандт был в кинотеатре «Вега», когда убили Фелисию, — сказала Катрине. — Следовательно, у нас не один убийца, а два. Насколько это необычно, Харри?

— Необычно, — сказал Харри, по-прежнему не открывая глаз.

Он открыл их и выпрямился на стуле.

— Но примеры есть. Когда их двое, обычно это супруги.

— Почему?

— Общее представление о реальности, — подхватила Витт. — Типичная ситуация: одна доминирующая личность, чаще мужчина, со временем создаёт моральную вселенную, которую другой принимает.

— Брандт не был женат, и, насколько мы знаем, у него не было девушки, — сказала Катрине.

— Я как раз видел фильм о двух чокнутых серийных убийцах, которые не были парой, — сказал Скарре. — Убили минимум одиннадцать человек в восьмидесятых и снимали это на видео, прямо как здесь. Один американец и один желтолицый…

В комнате кто-то кашлянул.

— …Ладно, азиат. Их звали… э-э…

— Леонард Лейк и Чарльз Нг, — сказал Харри, подавив зевок.

— В любом случае, — сказал Скарре. — Этот Лейк покончил с собой, приняв цианид, когда его взяли. Они были просто двумя мужиками, которые разделяли фантазии о насилии.

— Значит, ты думаешь, у нас то же самое? — спросила Катрине.

— А разве это не очевидно? — Скарре развёл руками. — Мы слышали выводы криминалистов. Брызги крови, следы — всё это невозможно инсценировать.

— Можно, — сказал Харри.

Наступила тишина, все повернулись к нему.

— Можно устроить всё так, чтобы выглядело, будто человек убивает по собственной воле. У нас один убийца, и он напичкал Брандта наркотиками, точно так же, как сделал с Кнутом Грипом. Угрожал Брандту — например, приставил револьвер к его голове — и заставил убить Хаугена ножом. Брандт обычно носит перчатки, но он заставил его снять их, чтобы тот оставил отпечатки. Потом заставил Брандта включить камеру и повеситься.

— Эй! — воскликнул Скарре. — Ты сам слышишь, насколько неправдоподобно это звучит?

— Слышу, — сказал Харри. — Но когда мы исключили вероятное, остаётся невероятное. А из невероятных гипотез сначала нужно рассматривать наименее невероятную. Вероятность того, что Брандт или любой другой человек окажется одним из двух сотрудничающих серийных убийц, по данным ФБР, составляет десять в минус девятой степени. Можешь посчитать, Скарре, а остальным стоит подумать о более вероятном: как наш единственный массовый убийца мог заставить Брандта покончить с собой.

— Угроза продолжительной физической или психической боли, — сказала Витт. — Или необратимой утраты близких отношений. В «The Interpersonal Theory of Suicide» Джойнер говорит…

Она заметила выражение лица Катрине.

— …много всего.

— Спасибо, Хильде, — сказала Катрине. — Хорошо. Берём за основу одного убийцу, ничего при этом не исключая. Что-нибудь ещё?

— Мы нашли револьвер, из которого стреляли в Грипа, — сказал Эдди. — Он валялся в снегу перед террасой. «Webley Mk VI». С холостыми патронами, как ты и сказал, Харри.

— С какой стати он пытался убить человека холостыми? — спросил Малик.

— Патроны уже были в револьверах, когда он украл их на Яре, — сказал Харри. — Он не знал, что в одном из них холостые. Думал, что всадил в Грипа пулю.

Скарре ухмыльнулся.

— Чистое невезение, значит?

— Я бы назвал это везением, — сказал Харри.

— Хорошо, — сказала Катрине. — Перейдём к распределению задач…

 

— Откуда ты взял десять в минус девятой степени? — спросила Витт, спускаясь вместе с Харри по лестнице Полицейского дома.

— С курса по серийным убийствам в Чикаго.

— Это число мне ни о чём не говорит.

— Это вероятность перетасовать колоду, а потом вытянуть пики по порядку от двойки до валета. И повторить то же самое ещё раз.

— Но если у нас уже есть один серийный убийца, какова вероятность, что он сотрудничает с кем-то?

— Между десятью и двадцатью процентами.

— Эй! Это же высокая вероятность. Зачем ты соврал?

— Я не врал.

— Ты представил это как совершенно невероятное.

— Я думаю, он один, — сказал Харри и достал телефон из кармана.

— Значит, когда Харри Холе что-то думает, статистика и психологические исследования могут идти спать?

Он приложил телефон к уху.