— Это политика, и такие вопросы решаются не на нашем уровне, — сказала Катрине. — Наша работа — найти правду. Пока сверху не скажут иное, страхи общества и то, какое впечатление мы производим, для нас вторичны.

— Конечно, — сказал Скарре. — Я говорю только о выборе момента. То, что у Холе есть сомнения, — это… интересно. Но пока всё по-прежнему достаточно ясно указывает на Брандта, и сейчас нам надо вложить все силы в укрепление доказательной базы, а не в её ослабление. За эту работу переплачивают адвокатам защиты. Если вопреки ожиданиям увидим, что доказательства указывают в другую сторону, тогда и построим новую гипотезу. Но не сейчас.

— Это логическая ошибка.

Остальные удивлённо повернулись к Олегу.

— Но это же само собой разумеется, — сказал он и посмотрел на Харри, который коротко кивнул, словно говоря: да, продолжай.

— Брандт мёртв, — сказал Олег. — Так что, если он виновен, у нас есть сколько угодно времени проверять другие гипотезы и ошибаться. Если убийца — кто-то другой, времени у нас чертовски мало. Потому что он будет убивать снова.

— Похоже, я нажил себе врага в лице этого Скарре, — сказал Олег, направляя машину к Яру.

— Значит, ты на верном пути, — сказал Харри.

Они ехали дальше молча.

На верном пути.

Харри не знал, только ему ли казалось, что слова повисли в воздухе: по Олегу трудно было понять, что у него на душе.

Он не знал и того, понял ли Олег, что Харри сыграл свою роль в том, что Хильде Витт порвала с ним.

Опыт Харри подсказывал: если чего-то можно не касаться — не касайся. Олег был таким же. Харри вздохнул. Олег вздохнул. Никто ничего не сказал.

Они оставили всё как есть.

Черно и Полковник тихо разговаривали, когда Харри и Олег без пяти десять шли к студии «A». Полковник — в сером шерстяном пальто, натянутом поверх спортивного костюма Adidas; Черно — в шортах и тонкой куртке, попеременно выдыхая пар и табачный дым. Харри не знал, только ли из-за разницы в росте он инстинктивно подумал, что между ними есть и разница в статусе. Во всяком случае, Черно держал голову высоко, пока главный осветитель говорил прямо в воздух, не глядя на своего оператора.

— Добрый день, господа, — прогремел Полковник, с раскатистыми «р», разрывавшими утреннюю тишину.

— Добрый день, — сказал Харри. — У нас назначена встреча с Кидой Ширер. В её трейлере.

— У Киды появился трейлер?

Черно взглянул снизу вверх на Полковника.

— Антонов, — сказал Полковник и затушил сигарету. — Идёмте, покажу.

Он просто пошёл, а Харри с Олегом двинулись за ним.

— О чём вы собираетесь говорить с Кидой? Теперь, когда дело раскрыто.

— Остались вопросы без ответов, — сказал Харри. — Например, какой мотив мог быть у Брандта.

— Быть увиденным, — сказал Полковник.

Ответ прозвучал так быстро, что Харри насторожился.

— Он или его фильмы?

— Это одно и то же, — сказал Полковник, заворачивая за угол.

— М-м. Можешь пояснить, что это значит в случае Брандта?

Полковник замедлил шаг.

— Слушайте. Роберт Брандт был weirdo, и в нашей маленькой киношной семье его никто не любил. Причин много, и некоторые лежат в прошлом. Но что он окажется настолько сумасшедшим, никто не предполагал.

— Когда ты говоришь, что его не любили, это значит, что его… ненавидели? И если да, то почему конкретно?

Полковник пожал плечами.

— Можешь спросить Черно. Или Фелисию Хение.

— А ты? Ты его ненавидел?

— О, я уже это пережил, — мрачно усмехнулся Полковник.

— Пережил что?

Полковник остановился рядом с двумя белыми домами на колёсах. На двери одного было имя Антона Вама.

— No big deal. У нас с Черно была идея фильма, которую он по глупости рассказал Роберту и Антону на вечеринке в «Пайнвуде». Через четыре месяца они пришли к нам и спросили, не хотим ли мы уйти из «Final Cut» и стать осветителем и оператором на фильме под названием «Проповедник», который написал Роберт и который Антон должен был режиссировать. Трюм Хауген из Кинофонда решил выделить деньги «Проповеднику», а не «Final Cut». Уйти из «Final Cut» было предательством, но мы согласились и подписали контракт. Нам обоим нужны были деньги: мы с Черно как раз вскладчину купили квартиру и влезли в ипотеку по уши. Когда я прочитал сценарий, то увидел, что они украли нашу идею. Я сказал им об этом, и они, в общем, не отрицали, пообещали, что к вопросу о том, как нас укажут в титрах, мы ещё вернёмся. Но когда «Проповедник» неожиданно стал успешным и принёс прибыль, они заявили, что это всё время была их идея, а нам просто поддакивали, потому что мы были нужны им для съёмок.

Полковник пожал плечами.

— А может, это и правда была их идея. Чистой копией она не была. Может, наша идея их только вдохновила. Так что, как я сказал, no big deal.

— Уверен?

В ответ Полковник сжал кулак, оскалился и постучал в дверь трейлера Антона Вама. Открыла Кида Ширер.

— Ничего себе, прямо как киношники — пунктуальные, — сказала она.

Она обратилась к Полковнику:

— Кстати, с Грипом по-прежнему не связались?

— Нет. Наверное, проспал.