За пять дней до суда она собрала список других скутумов, за разрушением которых наблюдали Йовиан и Ливия, а также перечень земельных участков, которые Гильдия Металлов скупила после катастроф. В то время как записи Ливии становились всё более скупыми, Йовиан удвоил свои усилия, чтобы накопить доказательства. Он был дотошным исследователем с той самой упорной стойкостью, которую, как жалела Сарай, она не смогла оценить при его жизни. Он копался в её падении, подозревая, что Отус намеренно уничтожил записи. Но его логическая цепочка так и не привела его к Кадре.

Не понимаю, почему все решили, что наша «служанка» была отвергнутой работницей дома удовольствий. Сомневаюсь, что кто-то из знати привел бы такую на приемы Аэлиуса. У Аэлиуса случился бы припадок.

Но даже если бы они протащили её тайком, теория всё равно разваливается. Ни одна опытная работница, особенно сопровождающая влиятельного, щедрого дворянина, не пожертвовала бы жизнью ради чего-то столь неважного, как чувства. Оскорбительно, что эта теория продержалась так долго.

Но ты не поверишь, кто был на том приеме четыре года назад. Хельвус! Именно в то время его звезда начала восходить, после обнаружения той железной шахты. Тот прием — это момент, когда Аэлиус нанял его для изготовления скутумов. Всё это выглядит крайне подозрительно.

Он еще ничего не подозревает. Думает, что я молюсь в Храме, но бывают моменты, когда он смотрит на меня, и я готов поклясться всеми Проклятыми, что он знает.

Думаю, нам пора бежать. Я потерян так же, как и ты.

Твой,

Йовиан.

Сарай обхватила голову руками, сдерживая слёзы. Да упокоит Эльсар их души. В поисках ответа Ливии она потеряла счёт времени, лишь когда случайно уронила книгу, поняла, что уже почти четыре утра и Гайус крепко спит.

Сонный, он оставил её у Аоранской башни, пообещав вернуться через несколько часов. Она достала ключ, висевший у неё на шее. Позади послышался тихий шаг. Она замерла, услышав мягкий лязг металла о металл.

Притворившись, что ничего не замечает, она потянулась к своему браслету, активируя бешаз, как раз когда ночной гость подошел к ней. Она атаковала. Сарай вцепилась в мускулистую руку, направляя свою магию сквозь кожу, чтобы найти ближайшее сухожилие и перерезать его. Рука противника обмякла, кинжал упал на землю.

— В следующий раз будь тише, — прошипела она.

— Сука! — её совершенно незнакомый нападавший дернул её за косу, впечатывая голову в защитный барьер чар Кадры.

Почему вечно за волосы? Потянувшись назад к руке, сжимавшей её волосы, она сломала ему три костяшки пальцев. «Дергатель за волосы» отпустил её с пронзительным воем. Крепко сжав ключ, она приготовилась бежать в безопасность Аоранской башни, когда шелест извлекаемого из ножен лезвия прозвучал в ночной тишине неестественно громко. Остриё коснулось её шеи. За ним последовала острая вспышка боли. Черт, их двое.

— По-моему, с меня хватит мужчин, терзающих мою шею, — пробормотала она.

— Это единственная часть, которая нам нужна, — глаза второго гильдейца алчно блестели. — Она стоит пять тысяч ауреев.

Что? — Это больше, чем моя зарплата. — Она не знала, стоит ли ей льстить себе или обижаться.

Мужчины переглянулись. Нож поднялся. Она рванулась назад, просунув руку между кинжалом и горлом, когда он вонзил его вниз. Мягкая ткань между большим и указательным пальцами лопнула, острие лезвия прошило её ладонь насквозь. Выругавшись, она вырвала кинжал и вогнала его в плечо нападавшего.

Яростный рык разорвал ночную тишину. Уклоняясь от обоих мужчин, она сжала в ладони ключ, раздумывая, как бы отвлечь их, чтобы успеть забежать внутрь, когда раздался ещё один голос.

— Сарай? — Анек выглядел слегка озадаченным, переводя взгляд с одного гильдейца на другого. — Что ж, ну и ну.

«Дергатель за волосы» пихнул «Кинжал-в-плече». — Этот нейтралис тоже здесь.

— Две головы, — «Кинжал-в-плече» выглядел торжествующе. — Восемь тысяч ауреев.

Сарай быстро прикинула в уме. — Погоди, почему их головы стоят меньше? — Она пригнулась, когда «Дергатель за волосы» снова попытался применить свой излюбленный приём, и позволила ему повалить себя на землю.

Закрыв глаза, она потянулась своей магией, нашла сухожилие и перерезала его. Его крики подсказали ей, что она на верном пути. Она продолжала, разрывая мышцы, в то время как на заднем плане звенел металл — Анек разбирался с «Кинжалом-в-плече».

Услышав жалкий визг, она открыла глаза и выглянула из-за воющего «Дергателя за волосы»: «Кинжал-в-плече» с пробитой рукой позорно бежал. Она отпустила первого противника, позволяя ему последовать за напарником.

— Клянусь сиськами Руин, — Анек плюхнулся рядом с ней на траву. — Ты была занята.

Сарай кивнула, с трудом переводя дыхание. — Ты тоже. С чего это за твою голову тоже назначена награда? Ты же идеальный Проситель.

Они тяжело вздохнули. — Сначала ты. У тебя опасное мастерство.

— Только не говори Хариону.

— О том, что ты могла бы вылечить его нос? Ни за что. — Анек повертел в руках кинжал с алой рукоятью. — Ты слышала о Просителе по имени Ливия?

Её голова резко вскинулась. — Да. — Она настороженно посмотрела на Анека. — Почему ты спрашиваешь?