Рип не двигается. Он крепче сжимает меня в объятиях и смотрит мне в глаза. Его взгляд мрачен и непоколебим.

– Все будет хорошо, Роуз. Никто не причинит тебе вреда, пока я здесь. Ты мне доверяешь?

Я слабо киваю. Мое сердце колотится так сильно, что, кажется, вот-вот разорвется в груди. Рип отпускает меня и делает шаг к двери, но я в панике хватаю его за руку, отчаянно не желая отпускать его одного против моего отца и братьев.

– Ты почувствовала вкус жизни вдали от нас, – кричит мой старший брат Люк через дверь. – Пришло время вернуться, Рози.

Я чувствую, что я – это два разных человека. Здесь, в объятиях Рипа, я черпаю у него силу, но внутри меня все еще живет пятилетняя Рози, которая хочет убежать и спрятаться или, что еще хуже, сдаться.

– Уилтон Фриман попросил у меня твоей руки, хотя всем известно, что ты больше не чиста.

Услышав эти слова из уст моего отца, я вспомнила не только обо всем, что было плохого в моем детстве, но и обо всех причинах, по которым я никогда не захочу возвращаться.

– Вы поженитесь в тот же день, когда мы вернемся, и ты сможешь забыть обо всех этих глупостях, – произнес мой второй по старшинству брат, Калеб.

Черт, их трое против нас с Рипом.

– Я буду сражаться за тебя. Я буду защищать тебя, – Рип хватает свои штаны и натягивает их, шепча.

Он так и сделает. В этом я не сомневаюсь. Внутри меня что-то разрывается, когда я представляю, как он это делает. Я представляю, как четверо мужчин дерутся, кричат, угрожают друг другу.

Как удар молнии, я отчетливо осознаю, что дело не в Люке, не в Калебе, не в Рипе и не в моем отце.

Это обо мне. Я взрослая женщина, и мне пора действовать как взрослой женщине и взять свою жизнь в свои руки. Я уже многое изменила, совершила невероятный мужественный поступок. Я здесь. Я подала в суд на своих родителей и купила этот дом, но факт в том, что мне пришлось сбежать, чтобы сделать это. До сих пор я никогда не противостояла им, никогда не говорила им в лицо, что я самостоятельная личность и намерена жить своей жизнью, совершая свои собственные ошибки.

Один взгляд на мой телефон говорит о том, что сотовая связь по-прежнему отключена. Нет возможности позвонить в полицию.

Глядя на Рипа, я надеюсь, что он увидит твердость и решимость на моем лице.

– Я справлюсь с этим, Рип. Я знаю, что ты хочешь все исправить за меня, но я должна справиться с этим сама. Одна.

На его лице написано нежелание позволять мне открыть дверь. Он сжимает и разжимает кулаки, готовясь к драке, но потом делает глубокий вдох и кивает мне.

– Ты права, Роуз. Этот бой твой.

Он ободряюще улыбается мне.

– Только скажи, – добавляет он, – и я буду лучшей поддержкой, которая когда-либо была у такой сильной женщины, как ты.

Сделав глубокий вдох и расправив плечи, я надеваю футболку и шорты, подхожу к двери и распахиваю ее настежь.

– Я думала, что не отвечать на звонки – это недвусмысленный сигнал, – говорю я, когда они без разрешения врываются в дверь.

Я не знаю, каков был их план. Возможно, они собирались схватить меня и запихнуть на заднее сиденье своей машины или в багажник. Один взгляд на Рипа заставляет их пересмотреть свой план.

– Кто он такой? – кипит от злости Люк.

Мой разум работает как самый быстрый компьютер в мире. Я могла бы рассказать им самые простые факты, но они не заслуживают того, чтобы что-то знать. Они не должны были здесь находиться и, конечно, не имели права врываться без моего разрешения.

Мне нужно разорвать все связи раз и навсегда.

– Мой возлюбленный.

Забавно, как эти два слова слетели с моих губ. Я не выплюнула их и не произнесла со смущением. Вместо этого я бросаю их, как боевое копье.

Да, папа, Люк, Калеб и все остальные, кому интересно знать. Может, я все еще девственница, но у меня есть любовник.

Я поднимаю подбородок и выплевываю свою правду, хотя знаю, что они не только не хотят, чтобы я это говорила, но и не услышат – по-настоящему не услышат – ни слова из того, что я говорю.

– Это Рип. Он любит меня.

Я знаю, что перехожу границы дозволенного. Хотя он никогда не произносил этих слов, я знаю, что позже смогу с ним все уладить.

– Верно.

Рип подходит ближе и властно обнимает меня за талию. Мне нравится, что он не перехватывает инициативу в разговоре, не перебивает меня и не угрожает им. Он знает, что я сильная, и не станет красть у меня момент.

– Видишь этот дом? – указываю я на книжный шкаф. – Это мое. Я купила его сама и претендую на все, что в нем находится.

На моих губах играет улыбка, когда я осознаю, что только что поставила его в один ряд с книгами и мебелью. Я надеюсь, он не возражает.

– Я просыпаюсь, когда хочу, ложусь спать, когда хочу, и провожу время с утра до вечера, делая именно то, что хочу.

Лицо моего отца краснеет, и он шевелит губами, хотя не произносит ни слова. Хорошо. Это дает мне больше времени для разговора без помех.