Я видела, как он раздевался сегодня, но у меня был мольберт и моя картина, чтобы сдерживать свои горячие желания. Теперь нас ничто не должно останавливать, и я позволяю своей страсти разгореться настолько сильно, насколько это возможно.

Когда он, наконец, обнажается, то возвышается надо мной, и у меня перехватывает дыхание. Я протягиваю руку, чтобы коснуться его груди, прослеживая каждый изгиб и контур. Его мышцы подрагивают под моими пальцами, и я чувствую, как от его тела исходит необузданное желание.

В моем доме не разрешалось обнажаться. Я никогда не видела своего отца или братьев обнаженными. Когда я сбежала из семьи, я искала информацию о сексе в Интернете, но никогда не рассматривал фотографии гениталий. Мне это было неприятно.

Мне не нужно было видеть сотни других пенисов раньше, чтобы понять, что тот, на который я смотрю... прекрасен.

Он твердый, толстый и с прожилками. На головке капля жидкости. У меня в голове проносится самая шокирующая мысль – я хочу лизнуть его. На мгновение это кажется неправильным, но потом я соглашаюсь. Еще до конца ночи я узнаю, каков на вкус мой возлюбленный. Так же, как он знает мой вкус.

Моя рука тянется к нему, но я останавливаюсь и бросаю взгляд на Рипа, чтобы убедиться, что не перехожу границы дозволенного.

– Роуз, делай с моим телом все, что захочешь.

Его снисходительный взгляд вскоре сменяется страстью, когда моя рука устремляется, чтобы схватить его за член.

Страсть вспыхивает во мне от одного прикосновения к этой твердой мужской плоти. Я провожу рукой вверх и вниз по его огромной длине, не в силах сдержать восхищенный стон.

Забавно, что для описания этого жесткого мужского отростка я хочу использовать слово «мягкий», но это так неожиданно, что такой твердый ствол оказался бархатистым на ощупь.

Проводя большим пальцем по маленькому отверстию на конце, я собираю скользкую жидкость и подношу ее ко рту так быстро, как будто боюсь, что он собирается отобрать у меня мой приз.

Он солоноватый, но не резкий. Мой клитор трепещет от удовольствия, когда я принимаю в себя эту крошечную частичку его тела – это первое из многих вторжений, которые произойдут сегодня вечером. Я не чувствую к нему ничего, кроме чистого принятия и привязанности.

Рип опускается на колени рядом со мной на матрасе, берет мои руки в свои, затем скользит между моих ног. Его губы находят мои в страстном поцелуе, который пронизывает меня, как лесной пожар, сжигая все оставшиеся сомнения.

Он двигается медленно, наслаждаясь ощущением наших тел, прижатых друг к другу. Его руки обхватывают мое лицо, его большой палец дразнит мою нижнюю губу, когда он шепчет мне на ухо нежные слова любви и преданности.

– Роуз.

Его ладони скользят от моих плеч к ключицам и обхватывают мою грудь.

– Как ты можешь быть такой мягкой и в то же время такой сильной?

Сегодня вечером я произвела на него впечатление. Он знал, как мне было тяжело, и восхищался мной за это. Это только усилило мою привязанность.

Его вкус, прикосновение его кожи к моей, мужской запах его тела. Все, что связано с Рипом, разжигает во мне страстное неистовство. Я хочу его больше, чем когда-либо считала возможным, и, кажется, я наконец готова сделать последний шаг к обретению собственной власти.

Ситуация каким-то образом меняется. Возможно, это битва, которую я только что выиграла со своим отцом и братьями, но я не хочу продолжать в том же духе, когда Рип обращается со мной так, словно я стеклянная.

Моя страсть сильна и горяча, и именно такой я хочу, чтобы меня воспринимали. Я не знаю слов, чтобы выразить это. Возможно, единственный путь, который я могу предпринять, – это показать ему, чего я хочу.

Я использую силу нижней части тела, чтобы показать, что хочу быть сверху. Его глаза вспыхивают от удивления, но он перекатывается вместе со мной.

В тот момент, когда мне в голову приходит следующая идея, я выпаливаю ее.

– Можно мне надеть амулет?

Внезапно мне отчаянно хочется взглянуть на мир другими глазами.

Рип не колеблется. Как только я прошу, он снимает через голову кожаный ремешок и надевает ожерелье на меня. В тот момент, когда оно касается кожи между грудей, мое видение меняется.

Рип прекраснее, чем я когда-либо видела. Комната наполнена красками, как на картине Ван Гога «Звездная ночь». Чувственный гул, пробегающий по каждой жилке и синапсу, усиливается, затем усиливается снова.

Я хочу. Мне нужно. Ощущения отчаяния.

Возможно, я произнесла это последнее слово вслух, а может, он прочитал мои мысли, потому что Рип кивает.

Я прижимаюсь к нему всем телом, наслаждаясь ощущением, как мои соски касаются его покрытой легким пушком груди.

– Рип!

Мои веки распахиваются.

Затем мой таз пробуждается, а за ним и мой трепещущие складки, которые нуждается в его прекрасном члене больше, чем в воздухе для дыхания.

Я сажусь на него верхом и скольжу вдоль его ствола.

– Рай.