Мать кивнула, а затем и отец. Они знали, что это единственный выход. Либо так, либо ребенок моей сестры, сын их настоящей дочери, не выживет. Мальчик родился таким маленьким и хрупким всего три недели назад, и он был болен. Врач в нашей деревне не знал, что делать, а лекарств не было. Нам нужно отправиться в один из городов, обнесенных стеной, но для этого нам нужны деньги. Одра даже не дала имени своему малышу, опасаясь, что ей скоро придется с ним расстаться. Я хотела, чтобы она дала ему имя, а также желала, чтобы она его вырастила. Ради этого я была готова пожертвовать собой и согласиться на брак по расчету с монстром.

– Привет, как у вас дела?

Я присела на край кровати Одры. Она прижимала малыша к груди и нежно укачивала его.

– Знаешь...

Она посмотрела на меня. У моей сестры были темные волосы и карие глаза, как у матери и отца. Мы не были связаны кровными узами, но это не имело значения. Мы были связаны душами.

– Я слышала, ты получила письмо.

– Да. Я уезжаю завтра. Поеду поездом. Билет включен в стоимость.

– Мне жаль, что тебе приходится это делать, – по ее щеке скатилась слеза.

Я протянула руку и вытерла ее.

– Нет. Не говори так. Это меньшее, что я могу для тебя сделать. Вы приняли меня, все вы, и пришло время мне отплатить вам тем же.

– Не так. Цена слишком высока.

Я провела пальцем по лбу малыша.

– Ему нужен хороший врач. И лекарства. Завтра ты получишь деньги, а послезавтра отец сможет нанять экипаж и отвезти тебя в ближайший город. Это лучше, чем ехать поездом. Кто знает, какие микробы обитают в этих грязных купе. Пообещай мне, что не поедешь на поезде.

– Я обещаю. – Она глубоко вздохнула. – Блу, я не хочу, чтобы ты уезжала.

– Я знаю. Но все будет хорошо. Ты будешь в безопасности, здорова и наконец-то будешь есть на ужин что-то помимо фасоли и овсянки. Маме и папе больше не придется работать. Я уверена, что денег, которые вы получите после того, как пройдет церемония, вам хватит на годы. Если вы сделаете несколько хороших инвестиций, возможно, ни вам, ни твоему малышу больше никогда не придется работать.

– Это звучит...

– Как мечта, правда? – я засмеялась, и она засмеялась вместе со мной. – Все в порядке, Одра. Это мой способ сказать вам спасибо. Спасибо вам за то, что удочерили меня, привели в свой дом, разделили со мной свою еду и относились ко мне как к члену семьи.

– Ты моя сестра, Блу.

– Я знаю.

Вечером мы ужинали в тишине, а затем легли спать, но я могла сказать, что никто так и не уснул. Я не спала, и Одра также не спала. Малыш капризничал. Когда утром я выскользнула из постели, мама и папа уже были на кухне, готовили чай.

Я надела свою самую красивую одежду, которая не такая уж и красивая, и самые новые, чистые туфли, которые принадлежали Одре. Я умылась холодной водой из таза, принесенного мне мамой, и расчесала свои длинные светлые волосы. По моим волосам и глазам можно было догадаться о том, что я другая, и место здесь не мое, что я не связана кровными узами с людьми, с которыми жила. Меня бросили, когда я была маленькой, и мать с отцом взяли меня к себе и вырастили как собственного ребенка. Я стала сестрой Одры, и мы росли вместе, бегали по дому, играли во дворе, исследовали лес. Потом мы вместе работали в поле, помогая матери и отцу заработать, чтобы мы могли поесть два раза в день и время от времени покупать подержанную одежду и обувь. Суровыми зимами было еще тяжелее, потому что древесина стоила дорого, и, хотя мы жили рядом с лесом, это не означало, что нам разрешалось использовать то, что он давал, для нашего блага. Лес принадлежал богатым, как и каждый клочок земли, по которому мы ходили. Нам ничего не принадлежало. Мы платили за аренду нашего дома, каким бы ветхим он ни был, и нам приходилось покупать все необходимое для выживания. Отцу не разрешалось охотиться. Мы работали на них, а взамен нам платили ничтожное количество кредитов. Так уж устроен мир. Именно так все жили на Алия Терра, и это все, что мы знали.

Я попрощалась и несколько минут обнимала родителей и сестру, не желая их отпускать. Но я должна отпустить, иначе опоздаю на поезд. Отец отвез меня на вокзал, и там мы обнялись в последний раз. Я не знала, увижу ли их снова, но на сердце у меня стало легче, когда я поняла, что с сегодняшнего дня их жизнь станет лучше. Я села в поезд и помахала рукой из окна, затем поудобней устроилась на своем сиденье и стала наблюдать за проплывающим мимо пейзажем.

Было уже далеко за полдень, когда я наконец, добралась до храма. Некоторые храмы находились внутри городов-крепостей, другие – за их пределами. Этот храм располагался вне городских стен, и я ощутила легкое разочарование. Мне никогда прежде не доводилось бывать в городе-крепости, и мне было любопытно узнать, как живут люди в этих удивительных местах. Города, окруженные надежными стенами, считались самыми богатыми и защищенными поселениями. Но были и менее защищенные города. Много лет назад отец взял нас с Одрой в один из таких городов на рождественскую ярмарку. Все, что он мог себе позволить купить нам в тот день, – это ароматные булочки с джемом. Их липкий, маслянистый вкус я помню до сих пор.