За день до этого я получил известие из храма, что они нашли ее. И вот я оказался здесь, в предвкушении встречи с ней, сгорая от желания увидеть, почувствовать ее запах и понять, кто она такая, прежде чем мы встретимся в храме для заключения брака по договоренности. Это нарушало все правила. Обычно супруги впервые встречались в храме для заключения брака, где мужчина вносил окончательный платеж, а затем церемония скрепляла узы. Но я не мог ждать. У меня имелись влиятельные друзья, я богат, и был полон решимости увидеть мою Луну раньше, чем она увидит меня, узнать, где она живет, в какой семье и какие испытания пережила, прежде чем окажется в моих объятиях.

Когда я приблизился к опушке леса, деревья стали редеть. Мне пришлось пригнуться, спрятаться и замаскироваться, когда я услышал голоса, доносящиеся из-за деревьев. Я увидел две фигуры: одну круглую и крепкую, а другую высокую, худую и светловолосую. Они немного поспорили, затем крепкая женщина отдала молодой, красивой женщине письмо и вернулась в дом.

Я знал, кто эта белокурая красавица. Моя Луна, моя пара. Ее звали Блу. Я подумал, не из-за ее ли глаз. В храме не упоминалась фамилия, что я считал странным, но не стал задавать вопросов. Если она и правда моя пара, то скоро у нее будет мое имя, и ее фамилия, больше ничего не будет значить.

Я навострил уши, увидев, что она направляется ко мне. Я спрятался за кустом и наблюдал, как она легкой походкой вошла в лес. На ней было длинное платье, и такое старое, что уже невозможно было понять какого оно цвета, и такое потрепанное, что в нем были дыры, а пришитые ею заплаты едва держались на нем. Волосы у нее длинные и желтые, яркие, как солнце, а кожа бледная, щеки раскраснелись, когда она быстрым шагом скрылась между деревьями.

Я повернул к ней голову и понюхал воздух. Я уловил сладкий, землистый аромат, но не был уверен. Мне нужно было подобраться поближе, поэтому я последовал за ней стараясь ступать, как можно тише. Я не желал, чтобы обнаружили мое местоположение или то, что я вообще здесь находился.

Я преследовал свою будущую невесту, и это было неправильно. Но я ничего не мог с собой поделать. Я столько лет мечтал об дружеском общении, что теперь, когда оно было в пределах досягаемости, потерял терпение.

Она не стала заходить слишком далеко в лес. Она вышла на поляну, а я остался позади. Я наблюдал, как она сидит на бревне и оглядывается по сторонам, и догадался, что это, наверное, ее любимое место. Солнечные лучи пробивались сквозь крону деревьев, окутывая ее теплым сиянием. Она вздохнула, достала письмо, развернула его и начала читать.

Я знал содержание письма. Днем ранее я получил похожее письмо.

Я наблюдал за выражением лица будущей пары, пока она читала. Я не дышал, не двигался... Все мое тело было напряжено, как тетива лука, и я полностью сосредоточился на чтении ее эмоций. В письме говорилось, что она подходит... кому-то. Я знал, что в нем не написали мое имя, потому что в письме, полученном мной, не написали ее имени. И я знал, что в нем также не упоминался мой биологический вид.

Люди называли нас оборотнями, а иногда и людьми-волками. Мне было интересно, что она подумает о том, чтобы стать парой мужчины, который может по желанию превращаться в волка. Мне придется подождать до церемонии.

Блу аккуратно сложила письмо и вложила его обратно в конверт. Затем она осторожно взяла конверт в руки и глубоко вздохнула. Дрожащей рукой она вытерла щеку, и я понял, что она плачет. У меня тело напряглось так сильно, что я почувствовал физическую боль. Она еще не знала, кто я такой, но уже плакала, зная, что ей придется связать свою жизнь с моей. А, возможно, она плакала не поэтому? В конце концов, ей придется оставить свою семью и, скорее всего, она никогда их больше не увидит. Наверное, именно поэтому ей стало грустно. Я должен был сказать это самому себе, иначе мог бы сорваться и все отменить, потому что мне была невыносима сама мысль о том, что она может плакать из-за меня.

Через несколько минут она сунула письмо в карман платья и встала. Я отступил на шаг, и под моей лапой хрустнула ветка. Я увидел, как Блу оживилась и посмотрела по сторонам. У нее были влажные щеки, а глаза блестели. Ее радужка глаз и правда голубая. Она самое прекрасное созданием, которое я когда-либо видел, и все, чего я хотел, – это показаться ей, принять человеческий облик и заверить ее, что со мной она будет в безопасности. Но я не мог этого сделать. Я и так нарушил множество правил.

Когда я затаил дыхание, она слегка покачала головой, снова вздохнула и пошла обратно домой. Я снова последовал за ней. Затем мне следовало продолжить свой путь. Я увидел все, что хотел. Я знал, что она жила в старом и ветхом доме, что просто чудо, что он все еще стоял, а крепкая женщина, с которой я ее видел, вероятно, ее мать. Но я пока не мог уйти. Я чувствовал, что мой долг как ее будущего мужа и защитника позаботиться о том, чтобы она добралась домой в целости и сохранности, поэтому я держался на приличном расстоянии и ступал как можно тише, тайно провожая ее до опушки леса.