И какой был план? Очаровать меня своей неотразимой личностью?

Неизвестный:

Нет. Просто держать тебя в заложниках, пока ты не влюбишься в меня.

Женева:

Что ж, поздравляю. У твоей заложницы стокгольмский синдром.

Наступает долгая пауза. Я хмуро смотрю на экран, не понимая, то ли я сказала что-то не так. То ли что-то случилось.

Неизвестный:

Женева.

Только моё имя. Ни поддразнивания, ни флирта.

Я прикусываю губу, чувствуя неуверенность.

Женева:

Что?

Неизвестный:

Я люблю тебя.

Я перечитываю эти слова, и сердце тяжело бьётся в груди. Он уже говорил мне это, но увидеть эти слова написанными, пусть даже на экране телефона — совсем другое. Пальцы слегка дрожат, когда я печатаю ответ.

Женева:

Я знаю.

Неизвестный:

Подойди к окну. Мне нужно тебя увидеть, хотя бы на секунду.

Я сжимаю телефон в руке и снова смотрю на окно. Прежде чем успеваю передумать, я встаю и подхожу, вглядываясь сквозь стекло.

Я его не вижу. Но чувствую. Как и всегда.

Телефон снова вибрирует.

Неизвестный:

Уже видишь меня?

Женева:

Я отсюда чувствую твое невыносимое присутствие.

Неизвестный:

Это просто сексуальное напряжение.

По бедрам пробегает жар.

Женева:

Мы будем обсуждать имена, или ты просто пришел полюбоваться мной издалека?

Неизвестный:

И то, и другое.

Женева:

Я серьезно.

Неизвестный:

Я тоже. Не волнуйся, Док. Я их найду. А пока пакуй купальник, потому что мы летим в Майами.

Громкий стук в дверь разрывает тишину, как выстрел. Я вздрагиваю, пульс подскакивает, и я едва не роняю телефон. В руке снова жужжит сообщение.

Неизвестный:

Передай детективу от меня «привет».

Женева:

Ага, конечно.

Я блокирую телефон, одергиваю юбку и иду к двери. На пороге стоит детектив Аллен, между бровей залегла та самая складка, которая появляется, когда он обеспокоен. В одной руке у него кофе, другой он прижимает к боку папку.

Открываю дверь.

— Привет, Аллен.

— Жен. — Он заглядывает поверх моего плеча в кабинет. — Не возражаешь, если я зайду на минуту?

— Конечно.

Он ставит кофе на край моего стола, словно это мирное подношение, затем поворачивается ко мне.

— Мы всё еще не нашли Призрака.

Пульс учащается. Я стараюсь двигаться спокойно, садясь за стол.

— Меня это не удивляет. Он не из тех, кого легко найти.

Аллен вздыхает.

— Ты, похоже, не слишком переживаешь.

Поднимаю на него глаза, встречая его взгляд с той же холодной отстраненностью, которую тренировала всю жизнь.

— А должна?

— Учитывая, что он был одержим тобой? Да, я бы сказал, что есть повод для беспокойства.

Я моргаю, сохраняя тщательно выверенное нейтральное выражение лица, и одновременно подавляю желание рассмеяться. Если бы только Аллен знал, насколько Призрак одержим мной.

Как сильно он меня любит.

— Честно говоря, меня больше беспокоит то, что Скиннер на свободе. — Массирую виски, уводя разговор подальше от моего психопата-любовника. — Скиннер, может, и не такая угроза для общества, как Призрак, но для меня он представляет куда большую опасность.

Аллен кивает.

— Я понимаю, но он… пропал. Ни записей с камер, ни активности ни по одному из известных псевдонимов. Мы даже не нашли доказательств того, что он нападал на кого-то еще, что, учитывая его прошлое, звучит маловероятно. — Он резко выдыхает. — Как будто Скиннер растворился в воздухе.

Или как будто его тело разлагается в неизвестном месте.

Сохраняю бесстрастное лицо.

— Звучит как хорошая новость, не так ли?

— Пока да. — Через некоторое время плечи Аллена опускаются, взгляд становится мягче. — Как ты держишься?

Беру паузу, обдумывая ответ, который разбудит в нем защитные инстинкты, но при этом не будет выглядеть чересчур драматичным и не вызовет подозрений.

— Функционирую.

Аллен внимательно смотрит на меня.

— Знаешь, ты имеешь право взять время на отдых. Никто не ждет, что ты придешь в норму, будто ничего не случилось.

— Я как раз собиралась с тобой об этом поговорить. Думаю, мне нужно несколько дней. Вдали от всего этого.

— Куда думаешь поехать?

— Куда-нибудь, где тихо, — отвечаю я. — Может, на пляж. Еще не решила. Но мне нужно время, чтобы… переварить всё это.

Аллен понимающе кивает.

— Ты это заслужила. Только убедись, что кто-то будет знать, где ты, ладно?

— Конечно.

Он слабо улыбается.

— Подашь официальный запрос?

— Займусь этим сегодня.

Он снова кивает и делает шаг назад.

— Дай знать, если что-то изменится. И, Женева…

— Да?

— Будь осторожна.

Склоняю голову в знак согласия.

— Обязательно.

Я буду осторожна…

Постараюсь не оставить следов.

Не попасться.

Не наслаждаться этим слишком сильно.