— Мия, ты останешься, потому что любишь Фрэнни. Мы оба это знаем. И все же я выплачу тебе за лето сумму, равную твоей зарплате за всю жизнь, если это поможет тебе сменить гнев на милость.

Он не улыбнулся и даже не моргнул, предлагая это.

— Что? — Я почти ахнула. — Я злюсь и просто подкалываю тебя, а не торгуюсь, — выпалила, чувствуя себя полной дурой.

— Твоя зарплата для меня — мелочь. Ничто по сравнению с твоей жизнью и жизнью моей дочери.

— Это не мелочь, — прошептала я, не отрывая от него взгляда.

— Сколько тебе, двадцать пять? Сорок пять тысяч в год на тридцать пять лет? Можно округлить, если будешь и учительницей, и няней. Два миллиона за спокойствие моей дочери и твою жизнь? — Джеймсон впервые улыбнулся прямо мне. Он хотел доказать свою правоту, и суть была в том, что у него неприлично много денег и он может контролировать меня сколько захочет. — Ладно. Комфорт моей дочери бесценен.

Я отметила, что про мой комфорт он ничего не сказал. И всё же сумма была немыслимой. Способной изменить жизнь. Способной её спасти. Мне стоило согласиться сразу, но вместо этого я выпалила:

— Я пошутила.

— А я нет, — отрезал он. — Прекрати дерзить и делай свою работу как следует. К концу лета я переведу тебе два миллиона. Раньше, если тебе понадобятся деньги.

Я коснулась запястья, где мы с сестрой сделали татуировку в год, когда родители перестали со мной разговаривать. Она тогда сказала, что всегда будет рядом, и я ответила тем же. Эти деньги позволили бы мне сдержать обещание. И начать заново.

— Безо всяких условий?

— Условий будет предостаточно, мисс Дарлинг. Всё лето ты будешь жить по моим правилам.

После этого он за тридцать секунд перебинтовал мне руку и резко встал, будто находиться рядом со мной было для него слишком. Напоследок сказал привести себя в порядок, что одежду принесут, и если мне что-то понадобится — написать ему.

Джеймсон достал из кармана новый телефон и положил его на комод. Так просто он менял мою жизнь.

— Тебе стоит отдохнуть. Моя команда будет держать тебя в курсе по поводу твоего пребывания здесь. Мы разбираемся с ситуацией, но выходные твои. Если поедешь в город, бери с собой одного из моих людей, но в свободное время можешь идти куда хочешь. Фрэнни остается на территории.

— Как телохранитель? Это перебор.

— И все же я вчера убил человека, который собирался тебя зарезать, Мия Дарлинг. — Он произнес это так буднично, что я снова вспомнила, какой он загадкой для меня остается. Я о нем ничего не знала, и это должно было пугать меня куда сильнее, чем пугало.

— Им нет до меня дела. Им явно нужна была… — Я даже не смогла произнести имя Фрэнни. Я слишком привязалась к этой девочке. Из всех детей, которых я учила, она стала мне ближе всех. Она не очень хорошо ладила с ровесниками, — думаю, потому что почти всё время проводила среди взрослых, — но это разговор для другого дня.

— Им не досталась ни одна из вас.

— Я так рада, что там не было других детей. А они? Кто их будет учить…

— Мы всё уладили.

Я понимала, что это значит: меня уже заменили. И я не хотела думать о том, как это скажется на детях.

— Детям нужна стабильность.

— Именно поэтому ты здесь, с Фрэнни.

— Стабильность нужна не только ей, мистер Найт.

— Они её получат. Мы, родители, достаточно находчивы.

— Деньги не всё решают, — пробормотала я.

— Нет. Я и не говорил, что всё. Ресурсы — это не только деньги, мисс Дарлинг. Но они помогают. — Он коротко кивнул, достал из кармана кредитную карту и положил её на тумбочку. — Пользуйся ею для всего, что тебе понадобится. Если не сможешь заказать что-то, мой номер есть в твоём телефоне — напишешь. В остальном ты обучаешь мою дочь в обычные школьные часы. После уроков готова быть няней?

— С моей зарплатой, думаю, мне придется быть готовой ко всему, — проворчала я.

— Отлично. Я пришлю список обязанностей на твой новый телефон. — Он улыбнулся так, будто всё улажено. — И еще, можешь присоединяться к нам за едой, если захочешь.

— Теперь ты проведешь мне экскурсию или мне так и сидеть в этой комнате?

Казалось, ему не терпелось поскорее убраться из моей комнаты.

— Я пришлю кого-нибудь провести тебя. До тех пор, пожалуйста, не выходи. Наш пёс не слишком гостеприимен.

— Как заботливо с твоей стороны. — В моём голосе было столько сарказма, что мне самой стало неловко. — Есть ещё кто-то в этом доме, кого мне стоит бояться?

Он опустил взгляд на обручальное кольцо на своём пальце, и у меня в груди неприятно укололо, когда я вспомнила, что рассказывала Фрэнни: однажды её мама просто не пришла за ней. Он женился снова? И почему при этой мысли у меня сжался желудок?

Он прочистил горло и сказал:

— Ну, моя покойная жена была женщиной не из простых. Но её больше нет. Уже четыре года.