Столько, сколько потребуется моей дочери. Потребности Мии меня не интересовали. А вот любовь Фрэнни к ней — да. Пока я сверхурочно занимался тем, чтобы уничтожить всех, кто посмел угрожать моему ребёнку, ей нужна была стабильность.

И если Фрэнни пытались использовать как рычаг давления, это означало, что и мои отношения с дочерью должны измениться.

Всё должно было измениться. Но не за её счёт, если я мог этого избежать. Если Мия могла этому помочь.

Я буду держать эту занозу здесь столько, сколько потребуется. Но вместо правды ответил:

— Как минимум до конца лета.

Она резко развернулась, словно собиралась схватить хоть что-то из своего. Мои люди забрали большую часть её вещей, и она метнулась к сумочке и дорожной сумке.

— Думаю, уехать сегодня — лучшее решение.

— Ты никуда не уедешь, мисс Дарлинг. — Я выдержал паузу. — Ты подписала контракт, обязывающий тебя работать с детьми из академии всё лето. Помнишь?

— Это… было предложение о работе. — Она сжала кулаки так, что загорелые костяшки побелели. — Послушай, давай начистоту. Если ты держишь меня здесь из-за того, что я видела, то, честно, я почти не общаюсь со старшей сестрой и уж точно не с родителями. У меня… почти нет друзей. Я никому ничего не скажу…

— Можешь рассказать хоть всему миру, Дарлинг. Никто и пальцем не пошевелит. Ты здесь потому, что будешь нужна Фрэнни этим летом.

Она сжала губы и пробормотала:

— В твою дочь и в меня стреляли. Нам пришлось прятаться в убежище. Меня должны были предупредить, что существует вероятность, что мне придется воспользоваться чем-то подобным.

Черт, ей что, нужны извинения? Я не родился ни джентльменом, ни бизнесменом. Я вырос с отцом, который им не был, и с матерью, способной вынести самую жестокую хрень на свете. Доброта для меня всегда была инструментом, в основе которого лежали страх и власть.

И всё же Мия Дарлинг нужна мне. У меня была дочь, и я не хотел, чтобы её растили в том же мире, в котором вырос я. Терпеть не могу признавать свою неправоту, но я оценил то, что она переживает за Фрэнни, несмотря ни на что.

— Мне следовало лучше контролировать ту ситуацию, мисс Дарлинг.

Это всё, что она от меня получит.

Мия приподняла темную бровь и скрестила руки на груди, словно ожидала продолжения.

— Согласна. А потом ты решил их убить и душить меня. Можешь хотя бы в будущем держать себя в руках?

Какого черта? Теперь она отчитывает меня, словно я ребенок?

— Ты слишком легко бросаешься словом «душить». Если бы я тебя душил, ты была бы мертва.

— Ты серьезно хочешь спорить об этом? — она почти взвизгнула, вскинув руки. Схватив сумку, перекинула её через плечо. — Знаешь что? У тебя красивый дом, насколько я успела заметить. И совершенно идеальная дочь. Не знаю, что за жизнь ты здесь ведешь, но точно не хочу быть её частью, потому что законным это точно не выглядит.

— Делай поспешные выводы, и окажешься в яме, из которой не выберешься.

— По-моему, не я сейчас в яме. Вчера те люди пришли за тобой или за твоей дочерью? — Я уже открыл рот, но она продолжила: — Хотя нет. Даже не говори. Я не хочу знать. Так мне будет проще умыть руки.

И правда, лучше ей не знать больше о моей жизни. Ей нужно быть связанной только с жизнью моей дочери.

— Проще? Значит, тебе совсем плевать на мою дочь?

— Что? — Она выпрямилась, и её красивые карие глаза вспыхнули дикой яростью. — Не переворачивай мои слова, когда речь идёт о моих учениках.

— Ты бы её бросила?

Она нахмурилась, и я понял, что поймал её. Мия должна остаться, и если для этого потребуется подтолкнуть её к нужному решению, я это сделаю. Она сжала сумочку так крепко, что костяшки побелели, явно разрываясь между решением уйти и остаться.

— Моей дочери всё ещё нужен учитель.

— Учителя не живут с семьями…

— Тогда няня с преподаванием. Фрэнни будет раздавлена, если ты уедешь. Ради ученицы ты ведь можешь приспособиться к новой обстановке.

Словно по сигналу, в комнату вихрем ворвалась моя маленькая, невинная девочка.

— Мисс Дарлинг! — крикнула она, и лицо Мии в одно мгновение сменилось с ярости на чистую, неподдельную радость.

— Фрэнни! О, моя сладкая Фрэнни.

В тот момент меня будто и не было в комнате. Моя дочь метнулась к этой девушке, как цыпленок к наседке.

А Мия Дарлинг приняла её, опустившись на пол, подхватила и обняла так, словно могла защитить её от всего мира и от меня. В её глазах вместо злости блеснули слёзы, пока она тихо успокаивала Фрэнни, которая уже всхлипывала у неё на груди. Мия даже не смотрела в мою сторону, всё её внимание было только на Фрэнни.

Она, должно быть, решила, что я — чудовищный отец, мужчина, способный навредить собственному ребенку.

Я стиснул зубы. Честно говоря, она была права. Даже если я не хотел, чтобы мой мир просочился в жизнь дочери, это случилось. Для ребёнка Фрэнни слишком хорошо умела скрывать свои чувства. Я надеялся, что она не до конца понимает, насколько всё серьезно, но всё равно вчера привел к ней лучшего детского психолога.