Я услышала шаги. Быстрые, уверенные, приближающиеся.

И скрип отодвигаемого засова.

1.2.

Мыла на полках не было, зато оно нашлось на полу. Прямо на том месте, где я только что лежала. И, чисто на инстинктах, еще до того, как разум успел понять, что происходит, я схватила кусок.

Еще пару минут назад я с трудом протискивалась в узком пространстве между полками и дверью, а сейчас – вуаля – аттракцион невиданной ловкости! Секунда и готово. Вот что адреналин животворящий делает. Когда левая дверная створка открылась, и в клубах пара появилась рука, я уже стояла наизготовку с мылом.

Мускулистая, смуглая, с выступающими венами на запястье рука пошарила в воздухе, и я услужливо подсунула мыло ей под пальцы. Бери. И уходи, просто уходи.

Обхватывая брусок, пальцы сжались. Один из них мозолисто царапнул по моей ладони, прямо по центру, где кожа особенно чувствительна, и от страха по коже хлынули мурашки.

– Чуть не поскользнулся! Тут разлито что-то! – бодро отрапортовал Начо.

Рука исчезла, оставив створку нараспашку. И я увидела мужскую спину, а потом, как на прощание, сверкнули его белые незагоревшие ягодицы.

Господи, я тут с инфарктом и слягу.

Мне срочно требовалась таблетка от головной боли и разъяснительная бригада, но пока все это не подвезли, единственной хорошей стратегией казалось простое: «Линяла бы ты, Даша, из комнаты, полной тестостерона и голых мужчин». Мне очень повезло, что засов открыли, и пока судьба благосклонна к моей скромной потрепанной персоне – следовало немедленно уносить ноги.

Осторожно, словно вор, я сделала шаг вперед, из шкафа в комнату. Распахнутая дверь скрывала меня от дальней части помещения, где, тихо переговариваясь, мылись люди. А здесь, в проходе, было пусто.

Хотя нет, не совсем. На длинной скамье вдоль противоположной стены лежали стопки одежды, и на одной из них сидел… тот самый ворон.

Его оперение отливало синим и металлическим, как старая кольчуга, перья были плотными и гладкими, словно каждый их сантиметр был покрыт тёмным лаком. Глаза - две темные бусины.

Я смотрела на ворона. Он смотрел на меня. Мы оба, кажется, не знали, что делать дальше.

После небольшой заминки я помахала ворону. Не знаю почему. Вот пытай меня - не отвечу. Наверное, из вежливости. Его присутствие казалось мне естественным, что само по себе должно было меня насторожить, но у меня не было времени на психоанализ.

Вместо этого я уставилась на собственную руку, ту, которой только что махала. Мои пальцы всегда были длинными, с выступающими суставами. Мама называла их «нервно-аристократическими». Эти же были короче, мягче, с аккуратными ногтями незнакомой округлой формы. Я перевела взгляд дальше и с недоумением уставилась на длинное сине-серое платье с дурацким жёлтым передником, совершенно чужое, и при этом чем-то знакомое.

Приподняла подол и остолбенела. Ситуация начала попахивать абсурдом. Уже год я не вылезала из трикотажных брючных костюмов, а мои худые ноги хоть и пережили серьезный разрыв ахилла, на вид всегда были в порядке. Эти же, аккуратные и округлые лодыжки, были испорчены белыми росчерками шрамов.

«Все страньше и страньше», как говорила Алиса в Стране Чудес.

Я подняла голову и увидела, что ворон тоже смотрит на мои ноги. Он наклонил голову, будто пытался разглядеть что-то важное. Его глаза блестели в свете ламп, и мне показалось, что он удивлён не меньше моего.

– Сама в шоке, – беззвучно, одними губами, поделилась я, когда мы встретились взглядом.

И вместо того, чтобы молчаливо посочувствовать, это засранец вдруг коротко, сухо, как щелчок сухой ветки, каркнул.

Звук ударил по каменным стенам, отразился, и в ту же секунду я увидела, как за полупрозрачной занавесью, отделявшей эту часть комнаты от душевой, замерла тень. Крупная. Мужская. Он стоял с поднятыми руками, видимо намыливал голову, а теперь застыл, прислушиваясь.

Я не стала ждать, пока он повернётся. Краем глаза уже заметила дверь наружу, в метре за лавкой.

Рванулась к ней, мягко толкнула, вылетела в коридор и, задержав дыхание, аккуратно прикрыла за собой створку. А теперь - бегом отсюда.

Коридор был узким, каменным, с низким сводом, который давил на плечи. Масляные лампы горели редко, отбрасывая длинные тени, которые прыгали и изгибались, путая направления.

Тапки шлёпали, лёгкие горели так, будто я бежала марафон, а не пару минут. Я стиснула зубы и побежала дальше, сворачивая то вправо, то влево, пока не поняла, что за мной никто не гонится.

Прислонилась к стене и сползла по ней на корточки. Тишина. Наконец-то можно было перевести дух.

И в этой тишине меня накрыло.

1.3.

Люди добрые! Помогите! Я не в своём теле?!

Как в историях, которые после травмы читала на даче. Тогда я заперлась одна-одинешенька в недостроенном доме, «закуклилась» и - ушла в книжный запой. Проглатывала книгу за книгой, прерываясь только на сон и заказ еды.