Внутри у Галеон всё перевернулось; она упрямо задвинула это смятение в дальний угол сознания, чтобы разобраться с ним позже. Сейчас у нее не было на это времени.

Ее шаги отдавались слишком громким эхом, когда она бежала обратно к башне принцессы. Поднимаясь по ступеням Деллы, Галеон чувствовала, как сердце подступает к горлу в предвкушении новой встречи с ней.

Как поведет себя Делла? Как поведет себя Галеон? Будут ли они притворяться, что ничего не было?

Дверь была открыта. Галеон подняла руку, чтобы постучать по каменной арке, но Делла, должно быть, услышала ее шумное приближение и стояла всего в шаге от нее. На расстоянии вытянутой руки.

Галеон до боли захотелось обхватить ее за талию и снова прижать к себе. Она сжала кулаки и опустила их по швам, устремив взгляд куда-то поверх плеча Деллы.

— Привет. — сказала Делла. Ее голос звучал слегка прерывисто.

— Доброе утро. — Галеон рискнула бросить взгляд на лицо Деллы и увидела, как ее губы изгибаются в очаровательной улыбке.

— Вообще-то уже день.

— Верно. Что ж.

Делла шагнула ближе. — Я спускалась поискать вас пораньше.

Галеон ненавидела себя за то, что ее не оказалось на месте. — Я…

— Спали. Да, я знаю. И я рада. Вам нужен отдых, Галеон.

Теперь Делла почти касалась Галеон. Галеон следовало отступить. Ей следовало остановить ее. Но вместо этого она замерла, когда Делла положила ладонь на щеку Галеон, приподнимая ее лицо.

Когда губы Деллы коснулись ее губ, сопротивление Галеон растаяло.

— Мне нужно с вами поговорить. — пробормотала Галеон, когда Делла притянула ее для еще одного поцелуя, чуть более глубокого и грозившего утопить Галеон.

— Позже. — ответила Делла; ее губы скользнули по линии челюсти Галеон, посылая дрожь удовольствия до самых кончиков ее пальцев ног.

— Это насчет принца. — выдавила Галеон.

Делла напряглась. — Что с ним?

— Он хочет вас видеть.

— Вот как. — Голос Деллы заледенел.

— Что-то о том, что вчера был плохой день.

Делла вздохнула и отстранилась. Галеон испытала одновременно разочарование и облегчение.

— Когда?

— Поздний обед.

— Я только что поела. — Лицо Деллы оставалось холодным, но затем она снова вздохнула. — О, ну хорошо.

— Что случилось вчера? — спросила Галеон, не до конца уверенная, что хочет знать ответ.

— Он был придурком.

Галеон сглотнула. — Я уверена, у него была на то причина.

— Вы намекаете, что это была моя вина?

— Нет, вовсе нет. Но я сомневаюсь, что он всерьез.

— Не понимаю, как вы его терпите и как он может вам даже нравиться. — сказала Делла, проходя мимо Галеон вниз по лестнице.

Галеон нахмурилась и последовала за ней. — Он мой сюзерен.

— Я это понимаю. Но вы столько терпите и всё равно защищаете его ребяческое поведение.

— Не говорите о нем так. — ответила Галеон; в ее груди поднялся гнев и желчь в его защиту.

— Видите, о чем я?

— Когда вы узнаете его лучше, вы поймете.

— Я не хочу узнавать его лучше. — пробормотала Делла, когда они сошли с лестницы в коридор. — И он тоже не хочет узнавать меня.

— Это неправда. Пожалуйста, не думайте так.

— Серьезно? — Делла резко повернулась к Галеон; в ее глазах метали искры.

Галеон отступила на шаг в замешательстве. — Почему вы злитесь на меня?

— Собака, которая ластится к руке, что ее бьет, никогда не будет свободной.

Галеон моргнула. — Вы только что назвали меня собакой? — Галеон любила собак. Но сами слова и их подтекст причиняли боль.

Делла фыркнула и закатила глаза, но не ответила, а просто повернулась и пошла дальше. Галеон поравнялась с ней. Ей нужно было поговорить с Деллой, исправить то, что пошло не так, но в коридорах уже бродили другие люди.

— Простите. — тихо сказала Галеон, не зная наверняка, за что извиняется.

Делла была зла. В основном на саму себя. Всё, чего ей хотелось, — это притянуть Галеон к себе и целовать ее, пока они обе не забудут о существовании принца Валина. Но она не могла этого сделать. Вместо этого ей предстояло увидеться с ним. А Галеон предпочитала сама отвести к нему Деллу. Логически это имело смысл, но Делла думала отнюдь не головой, и это ее бесило.

Они остановились у дверей принца. Делла сделала глубокий вдох и расслабила лицо, готовя фальшивую улыбку. Она согласилась сделать вид, что старается. Она не могла забыть об этом, что бы ни вытворял принц.

Принц открыл дверь. Сначала он улыбнулся Галеон — ни следа его вчерашней ярости, — а затем повернулся к Делле.

Порой казалось, что принц глубоко заботится о Галеон, а порой — что он на это совершенно неспособен. Делла не понимала их отношений. Но это была не вина Галеон. Вина скользнула по нутру Деллы, когда она вспомнила свои последние слова. Неужели она и впрямь дала понять, что считает Галеон собакой?