— Как скажете, Ваше Высочество. — с готовностью согласилась Галеон.

Принц Валин усмехнулся, бросаясь в большое кресло перед камином.

— Вы ведь послали за мной. — отважилась сказать Галеон. — Чтобы я помогла с вашей брошью, или по другому делу?

— Забудь пока про брошь. Подойди сюда.

Галеон подошла, покорно встав по стойке смирно возле его кресла.

— И сядь. Расслабься.

Галеон присела на табурет, но так и не расслабилась.

— Мне сказали, что с моей невестой прибывает лишь горстка слуг. Почему она не охраняется лучше — выше моего понимания. В Хевалоне всегда были безрассудными, скупыми ублюдками, но… нет, мне больше не следует так говорить, верно? Пусть я ее и не знаю, но она станет моей королевой. И я позабочусь о ее защите.

— Разумеется. Я выделю ей охрану. У вас есть какие-то предпочтения, или мне разобраться с этим самой?

Принц покачал головой. — Ты будешь охранять ее.

Галеон прервала мысленную оценку своих рыцарей. — Но я охраняю вас.

— Да, и выполняешь свою работу исключительно хорошо. А для моей невесты сгодится только лучшее.

Что-то похожее на панику вспыхнуло в груди Галеон. Ей нравилась ее должность, и она чертовски много трудилась, чтобы ее получить. — Я служила вам десять лет. — сказала Галеон, не зная, как еще возразить.

— Служила. И именно поэтому я доверяю это тебе. Сэр Алвор не так забавен, как ты, но он тоже вполне способен докучать мне. По крайней мере, какое-то время.

— Если такова ваша воля.

— Такова. По крайней мере, до свадьбы, пока мы не придумаем что-то более постоянное. Я доверяю тебе, Гал. Больше, чем кому-либо.

Эти искренние слова успокоили тревогу Галеон. Она выпрямилась, став как будто чуть выше. Она всем была обязана принцу. Если он желает, чтобы она охраняла его невесту, Галеон будет делать это ценой своей жизни.

— Для меня это честь, Ваше Высочество.

Принц Валин улыбнулся, глядя на нее снизу вверх. — Знаю. А теперь иди и помоги разыскать моего непутевого слугу, ладно? — Его лицо помрачнело. — И пусть кто-нибудь подыщет нового.

Река Глея брала начало высоко в горах, прокладывая себе путь к морю. Дворец и прилегающий к нему город вызывающе возвышались на пути реки, заставляя ее огибать их с обеих сторон и образуя остров в самом центре бурлящего потока. Когда городу не хватило места для расширения вширь, он, по всей видимости, начал расти вверх. Он гудел от энергии, представляя собой запутанный лабиринт построек, тесных улочек и перекинутых над домами мостов, где единственный порядок диктовался лишь практической необходимостью всё это уместить.

Делла прижалась лицом к плюшевой обшивке кареты и вглядывалась сквозь занавески, пока они проезжали мимо дворцовых ворот во внутренний двор.

Мрамор простирался и отдавался эхом повсюду, устилая землю под колесами и взбираясь по стенам и шпилям внушительной крепости. Гладкий белый, бледно-розовые и нежно-зеленые оттенки обволакивали их, отгораживая от суеты грохочущего, беспорядочного города снаружи. Единственную мягкость привносили пышные деревья, плакучая глициния и желтые розы, искусно высаженные так, чтобы скрыть колючие ветви в углах.

Делла поправила диадему. Она поежилась — металл никак не хотел согреваться от ее кожи, а легкий шелк чересчур длинных рукавов непривычно колыхался.

Она посмотрела на Аннет, которая теперь выдавала себя за ее служанку. Аннет коротко обрезала волосы, и Делла на мгновение позавидовала ей, чувствуя, как летний зной проникает в душную карету. Половина свежеокрашенных волос самой Деллы венчала макушку в виде косы, остальные остались распущенными — изящная попытка скрыть изъян на шее.

Карета остановилась.

Аннет ободряюще сжала руку Деллы, а затем отодвинулась на подобающее расстояние, когда их кучер открыл дверцу. Он был предан настоящей принцессе и входил в число тех немногих, кто знал об их заговоре. Делла была рада, что именно он приветствовал ее в этой новой, недолгой жизни. Она вложила свою руку в его и спустилась в полуденный зной — и в ту роль, которую ей предстояло сыграть.

Во дворе собралась горстка людей в ливреях, но взгляд Деллы скользнул мимо них и остановился на мужчине, которому предстояло стать ее почти-мужем. Он гордо стоял чуть впереди остальных.

Его серебряная корона сияла так ярко, что казалась почти белой, показным изгибом стремясь вверх, в противовес волнам песочных волос, спадавших чуть выше воротника. Его рубашка под камзолом с золотой вышивкой была безупречно накрахмалена и скреплялась массивной брошью в виде драконьей чешуи. Делла прикинула, что он был примерно ее возраста, ближе к тридцати годам, и в уголках его черт все еще сквозила увядающая мальчишеская непосредственность. С его квадратными, гладко выбритыми скулами и голубыми глазами принц Валин был словно воплощением самых смелых девичьих грез. Делла отстраненно подумала, знала ли принцесса Корделия, от какого именно мужчины так отчаянно сбежала. Теперь уже слишком поздно.