Потому что его мама уникальная. Только она смогла дважды с разбегу запрыгнуть на те же грабли под названием «Тихомировы», выбрав совершенно не тех отцов своим детям.

- Вам действительно пора, Сергей Феликсович, - оскаливаюсь, припечатывая его имя ядовитым тоном. – Детский сад уже закрывается.

- Я тебя предупредил, Лина.

Он обхватывает ладонь сына и наконец оставляет меня один на один с растерзанным в клочья сердцем.

Глава 3

Сергей

- Папа! Па-па! – Елисей яростно трясет меня за плечо. – Ну, папа!

- Что? – собственный голос охрип, как будто я резко заболел ангиной.

- Ты меня не слушаешь! – обиженно бурчит сын, выпятив нижнюю губу и сверкая глазищами.

Провожу ладонью по лицу, выдувая весь воздух из легких.

- Извини, задумался.

Хотя кому я вру.

Меня штормит, как с похмелья. И я не могу до сих пор найти почву под ногами и обрести равновесие.

Штормит с самой первой минуты, как я увидел Амелину.

Сначала я подумал, что это галлюцинация, которая преследовала меня первые годы после расставания повсюду. Даже в Китае в лицах азиаток я умудрялся находить знакомые черты. Один поворот головы, улыбка, взгляд, и сердце пропускало удар.

А потом злился, что это не Амелина. Даже близко нет.

Я психовал, срывался на тех, кто рядом, был период, когда даже начал пить…

Но все было бесполезно. Ничего не помогало.

Я никак не мог вытравить ее из башки.

И, мать ее, из сердца.

Потом одержимость этой неверной сошла на нет.

Лина еще приходила ко мне во снах около года. Ничего не говорила, только стояла и смотрела с лютым упреком в глазах. Так, будто ненавидела каждой клеточкой своего тела.

Каждый сон заканчивался одинаково: Амелина начинала плакать. Не напоказ, как часто делала Руслана, нет. Беззвучно. Жгучие слезы катились по щекам, а глаза полыхали такой болью и злостью, что даже во сне мне становилось не по себе.

И каждый раз она произносила одно и то же:

- Ты еще пожалеешь…

Интересно все-таки устроена наша психика.

Поимела меня она, а пожалеть должен почему-то я. Интересно, о чем?

Вопрос риторический.

Лина знала, что я не прощу ей измену. Я не делаю исключений в этом вопросе.

Знала, но все равно натворила фигни шесть лет назад.

Она и сейчас глядела на меня, как на врага народа. Гордая. Но все такая же красивая до невозможности. Тонкая, изящная, по-прежнему сексуальная и определенно точно знающая, как действует на мужчин.

Но насколько Лина красивая, настолько же она лживая дрянь.

До сих пор не могу поверить, что Амелина в Москве. Тысячи километров от дома. Случайная встреча! И где? В детском саду, куда Елисей ходит уже второй год.

Судьба определенно решила надо мной поиздеваться.

После лечения в Китае я намеренно не стал возвращаться во Владивосток, потому что каждый метр этого города пропитан ею, воспоминаниями о нас. И я решил, что это шанс, чтобы начать все с чистого листа. Шанс расширить горизонты бизнеса и уже с малого возраста заложить для сына фундамент для будущего. Определенно, в столице куда больше возможностей, чем во Владивостоке.

Благо, пока я в Китае поправлял здоровье, нашел отличного управляющего и филиал своего охранного предприятия смог оставить полностью на него. Он и сейчас безупречно справляется, оправдывая возложенное на него доверие.

- Папа! Ну, поехали уже! – выкрикивает сын, возвращая меня из болезненных воспоминаний в реальность.

Снова гляжу на Елисея и подмигиваю пацану.

Он сразу расцветает.

Ради этой улыбки я готов свернуть горы.

Хоть у нас не очень складываются отношения с Русланой, мы поддерживаем их видимость только ради него. Ради малыша, который заставил все преодолеть, встать и идти только вперед.

Ради малыша, который подарил мне смысл.

Теперь у меня есть семья. Настоящая. Мой родной ребенок и верная жена.

Да, разумеется, у меня было много сомнений относительно того, что Елисей от меня, учитывая характер наших отношений с его матерью. И учитывая, что последний раз мы переспали с ней дней десять до того, как я окунулся в отношения с Амелиной, и мы с ней определенно точно предохранялись.

Но раз в год и палка стреляет, как говорится.

Даже несмотря на то, что ребенок внешне был похож на меня еще в роддоме, особенно цвет глаз, я сразу же после его рождения, втайне от Русланы, провел пять анализов ДНК в разных клиниках. Даже один отправил в Хабаровск, другой – в Благовещенск.

Вероятность отцовства - девяносто девять и девять десятых процента. Никаких сомнений.

И по мере взросления сына я замечаю в нем все больше и больше своих черт. Многие друзья еще до сих пор шутят, что Руслана просто где-то в сторонке стояла, когда мы его «делали».

- Я к маме хочу!

Вздыхаю.

Если мама дома…

Бурная личная жизнь Русланы – еще один наш камень преткновения.