— Мы почти пришли, так что придерживайся вежливого тона, Меррик. Ты должен помнить, что именно Элиза была похищена и… и ранена. Она перенесла много страданий, и мне не нужно, чтобы ты к ним добавлял еще больше. Я ясно выражаюсь?

Он навис над ней, сузив глаза.

— Тебе чертовски повезло, что ты женщина, знаешь это?

Оливия выпрямилась.

— Ты мне угрожаешь?

— Нет, — коротко бросил он. — Хочу предупредить, что ты не должна угрожать мне. Не обязательно повторять мне, через что прошла Элиза. Я нашел ее, помнишь? Я видел синяки и порезы, которые этот больной ублюдок оставил на ее коже. Я знаю, что он…

— Умоляю! — вырвалось у Элизы. Ее сердце бешено колотилось, а ладони стали влажными. «Тайник, — с ужасом подумала она. — Держать это в тайнике». Если она позволит воспоминаниям о произошедшем на корабле всеотца вернуться, уверена, за ними последуют другие, еще более ужасные воспоминания.

— Элиза? — Оливия нахмурилась. — Ты бледная, словно полотно, милая.

— Я просто не могу… — Элиз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. — Мне нужно пойти туда и поговорить с Джеймсом, — произнесла она наконец. — И я не могу этого сделать, когда вы двое так ссоритесь.

— Отлично. — Меррик скрестил руки на груди. — Я не скажу ни одного чертового слова.

— Так-то лучше. — Оливия одобрительно кивнула и обняла Элизу. — Давай, милая, пойдем. С тобой все будет хорошо.

Элиза заставила себя войти в смотровую комнату, ее ноги словно налились свинцом. Комната была довольно большой, и одну стену занимал массивный экран. Но на нем Элиза увидела не Джеймса, а Памелу, его белокурую, стройную секретаршу.

— Пэм? — спросила она с дрожью в голосе.

— О, привет, Элиза. — Пэм одарила ее улыбкой, которая не коснулась ее больших голубых глаз. Она разгладила обтягивающий розовый кашемировый свитер, натянувшийся на ее пышной груди четвертого размера, и неодобрительно метнула взгляд на Элизу. — Ты выглядишь… хорошо.

Элиза вдруг осознала, что на ней все еще слишком свободный малиновый больничный халат, а волосы в беспорядке.

— Где Джеймс? — спросила она, стараясь говорить уверенно. — Мне сказали, что он позвонил мне.

— Работает, конечно. Не стоит рассчитывать, что он сам будет звонить — он ведь занятой мальчик. — Памела коварно засмеялась, таким мелодичным хихиканьем, как у Мэрилин Монро, которое не переставало действовать Элизе на нервы. — Если вы подождете минутку, я схожу за ним.

— О, понятно, — с опозданием отозвалась Элиза, но экран уже погас.

В ожидании она стояла перед темным экраном, чувствуя себя идиоткой. Обычно она не позволяла Памеле докучать ей, но опять же, в большинстве случаев, когда она звонила Джеймсу, была одета в судейскую мантию, а волосы уложены в аккуратный и опрятный пучок. Она начала приглаживать черную копну на голове, но резко остановилась, увидев, как Меррик смотрит на нее.

Прежде чем кто-либо из них успел произнести хоть слово, экран снова засветился, и на нее уставилось лицо ее жениха. Разглядывая его чистое, красивое лицо и темно-синие глаза, Элиза удивлялась, как вообще могла его забыть. Как обычно, на нем был костюм, сшитый на заказ, который стоил дороже большинства автомобилей, и элегантный шелковый галстук цвета запекшейся крови. Этот цвет прекрасно подчеркивал его загорелую кожу, а когда он улыбался, то белизна его зубов соперничала с рекламой зубной пасты. Элиза почти уловила запах его дорогого одеколона, когда он наклонился к экрану, чтобы ее рассмотреть.

— Элиза? Это ты, милая? Боже мой, что они сделали с тобой? — Его улыбка сменилась беспокойством и ужасом.

— Я в порядке, Джеймс. — При этом Элиза не удержалась от того, чтобы пригладить волосы. Ей очень хотелось заколоть волосы шпильками, укротить их и откинуть назад, чтобы они лежали так, как надо.

— Не похоже, что ты в порядке. — Он неуверенно взглянул на нее. — Знаешь, я ужасно волновался за тебя, когда узнал. Тебе следовало сказать мне, что уезжаешь из Тампы

— Ты был в командировке, и, кроме того, тогда мне казалось, что я могу просто уехать в Сарасоту одна и расслабиться. — Элиза ненавидела оборонительные нотки в своем голосе, но ничего не могла с собой поделать. — Я просто хотела отдохнуть. К сожалению, это обернулось длительным отпуском. — Она попыталась рассмеяться, но не смогла.

— Ну, ты должна была связаться со мной раньше. Я только вчера вернулся в город, и представь мое удивление, когда узнал новости. Я был потрясен, дорогая. Просто потрясен. — Британский акцент Джеймса усилился, как и всегда, когда он был расстроен.

— Я… я не хотела тебя беспокоить, — замялась Элиза. — Я… я знаю, что должна была позвонить тебе. Просто… это просто вылетело у меня из головы. — Конечно, это не единственное, что вылетело у нее из головы. Она бросила взгляд в сторону Меррика, чтобы проверить, не смотрит ли он на нее. Но на этот раз его внимание, кажется, направлено на ее жениха.