Когда я оборачиваюсь, то оказываюсь лицом к лицу с мужчиной в элегантном чёрно-белом костюме. Его лицо скрывает ослепительно-белая глянцевая маска, не позволяющая различить ни одной черты. Только через две узкие прорези я вижу голубые радужки.

Мы все застываем, ожидая, что мужчина вытащит пистолет и всадит мне пулю в голову.

— Здрасьте, — наконец приветствую его я, нарушая изматывающую тишину.

Незнакомец засовывает руку в карман, что-то там нащупывая. Возможно, как раз оружие, которым собирается меня убить, и это последние секунды моей жизни.

Внезапно кто-то с театральностью настоящего героя бросается передо мной, заслоняя собой.

— Арес, беги! Я пожертвую собой! — орёт Лиам, тяжело дыша, словно безумный.

Тейя и Нис обмениваются совершенно невпечатлёнными взглядами.

Человек Урана достаёт из-за спины пистолет и лениво прокручивает его в руке.

— Уверен?

Лиам тут же отступает и прижимается к стене.

— Сдаюсь, извините.

Посейдон поспешно подходит к нему и утаскивает в сторону, пока тот действительно чего-нибудь не натворил. Я скрещиваю руки на груди и снова поворачиваюсь к вооружённому франту, который, к моему удивлению, убирает оружие.

— Так ты здесь, чтобы меня убить или лично убедиться, насколько я красив?

Он протягивает руку, и только приглядевшись, я замечаю что-то у него на ладони.

Зелёный восьмигранный кубик.

Я мгновенно вспоминаю похожий семигранный, который доставили мне в Йель перед началом моих семи подвигов.

— У меня послание от Урана. Точнее, приглашение.

— Приглашение отклонено, спасибо и до свида…

Мужчина заставляет меня взять кубик, вкладывает его мне в ладонь и сжимает мои пальцы, не давая договорить:

— Это твой восьмой подвиг, и заодно единственный шанс убить его, если хочешь попытаться.

Ладно, теперь мне уже немного интереснее.

— Объясни подробнее.

— Игра между тобой и им. У вас обоих будут абсолютно равные шансы убить друг друга. Победитель, разумеется, только один, но вероятность ровно пятьдесят на пятьдесят — никаких преимуществ ни у одного из вас. — Он поднимает руки. — Выбор за тобой.

Моя мать уже готова идти войной.

— Даже речи быть не может! Это наверняка очередная попытка нас обмануть! С какой стати мы вообще должны…

— Можешь пойти прятаться на острове, который целиком контролирует Уран, где гости бала разыскивают тебя, чтобы сдать ему и получить деньги. Где повсюду засели снайперы и только и ждут, когда ты окажешься у них на мушке. А можешь сыграть с Ураном. Это будет партия между тобой и им, больше никого. Победишь ты — убьёшь его. Победит он — умрёшь ты.

А ведь и правда, что мне терять?

По плану мы должны были занять Урана, отвлекая его от Пандоры. Если я соглашусь на его идиотскую игру, то не только выполню свою задачу, но ещё и получу шанс его убить.

По-моему, не такая уж плохая перспектива.

— Арес, нет! — одновременно восклицают мама и Хелл, уже понявшие, куда повернули мои мысли.

Я пожимаю плечами, подхожу к ним ближе и шепчу:

— Если придерживаться первоначального плана, он может найти меня слишком быстро, и тогда всё полетит к чертям. Я сдохну как жалкий придурок. Но если пойду играть… у меня будет шанс его убить.

— А с чего ты взял, что он не поменяет правила, как вы, Лайвли, так любите делать? — напирает Хелл.

— Ни с чего. Значит, придётся придумать, как выкрутиться.

Они обмениваются полными сомнения взглядами.

Теперь мне даже немного обидно: доверия в них что-то не наблюдается. На что они намекают? Что я, по-ихнему, уже заранее проиграл?

— Решать только тебе, — говорит оставшийся позади прихвостень. — Если согласен, просто будь у дверей бального зала через десять минут.

— Да заткнись ты, придурок! — орёт на него Тейя.

Оскорбление звучит настолько неожиданно, что даже человек Урана отступает на шаг.

Дионис протягивает мне руку и слегка шевелит пальцами.

— Дай наушник. Наш брат сумеет убедить тебя, что ты практически идёшь на самоубийство.

Но в моей голове всё выглядит совсем иначе.

Я знаю: спроси я Коэна — он бы со мной согласился. Хейвен сделала бы тот же выбор и поставила бы на кон всё в игре с Ураном, как уже однажды сделала, войдя в лабиринт.

Либо сегодня, либо никогда.

И я лучше умру, приняв последний вызов, чем буду бегать из одного игрового зала в другой, как велел Тимос.

Я справлюсь.

Да.

Никакой херни, никакой херни, никакой херни.

Я смотрю на вооружённого мужчину.

— Я согласен.

— Арес! — пытается остановить меня Тейя.

Незнакомец встаёт между нами, впрочем, никого не касаясь.

— Прошу не вмешиваться в игру. Мне приказано устранить любого, кто попытается помешать свободному выбору Ареса.

Он снова достаёт пистолет и помахивает им в воздухе, словно напоминая, что это не пустая угроза.

Лиам поднимает руки.

— Я не вмешиваюсь.

Поси проделывает ровно то же самое.

Я избегаю встречаться глазами с матерью, потому что боюсь увидеть в них разочарование. Но ещё сильнее избегаю взгляда Хелл.