Роб судорожно кивает и наваливается на меня всем телом, зарываясь лицом в мою шею. Его левая рука снова находит мой сосок, терзая и сминая его с такой силой, что я едва не кончаю от одного этого прикосновения. Но я из последних сил сдерживаю дыхание, пытаясь подстроиться под его бешеный темп, пока он вколачивается в меня все быстрее и яростнее, целясь в какую-то невидимую, глубокую точку внутри моего существа. Это напряжение нарастает с каждым толчком, выжигая меня изнутри дотла. Тяжелая машина ощутимо раскачивается под нами от силы его движений, и я с удивлением слышу, как из моего горла доносится жалобный, мяукающий звук — я и понятия не имела, что способна издавать такие звуки.

Но Робу это явно приходится по душе: я вижу, как уголок его рта удовлетворенно ползет вверх.

— Вот так… Давай, кричи для меня. Твой голос сводит меня с ума… Боже правый… Ты просто…

Он не успевает договорить, потому что меня окончательно выносит.

Сокрушительный оргазм накрывает меня подобно гигантской океанской волне-убийце, налетев внезапно и буквально выбив почву из-под ног. Сладкая судорога пульсирует в каждом нервном окончании, взрываясь мириадами искр в самых потаенных уголках тела. Я мертвой хваткой цепляюсь в его плечи, пока меня бьет крупная дрожь, ногти до крови впиваются в его спину, а с губ срывается его имя. И в ту самую секунду, когда я изнутри мертвой хваткой сжимаюсь вокруг его плоти, Роб делает последний, сокрушительный толчок — настолько мощный, что мне кажется, будто он сейчас сломает меня напополам, — и замирает, изливаясь внутрь меня густой, пульсирующей лавиной обжигающего тепла.

Несколько долгих минут мы просто лежим неподвижно, тяжело и хрипло дыша в унисон и намертво цепляясь друг за друга.

Наконец Роб снова расплывается в своей излюбленной нагловатой полуулыбке и нежно целует меня прямо в лоб:

— Ну вот, видишь, я же говорил, что тебе понра…

— Ну ни хуя себе картина маслом! — раздается от входа громовой, яростный рык.

Это Эл-Джей.

В мою голову мгновенно закрадывается паническая мысль: и сколько именно он успел увидеть? Достаточно, судя по всему, если вообще не все. Скрывать то, чем мы тут только что увлеченно занимались, — задача заведомо провальная, даже несмотря на то, что я судорожно пытаюсь наощупь вернуть одежду на место.

— Какого хера ты тут забыл? — огрызается Роб, наспех натягивая штаны и буквально вываливаясь из салона «Камаро».

— Вообще-то я пришел обучать Мэриан рукопашному бою, — цедит сквозь зубы Эл-Джей, свирепо раздувая ноздри. — Как мы вчера и договаривались. Семь ноль-ноль как штык, если мне не изменяет память. Ничего не путаю?

О боже, точно. Он прав. Я в этой эйфории напрочь потеряла счет времени.

Эл-Джей шумно, со свистом выдыхает через нос:

— Я бы, конечно, поинтересовался, какого хера вы тут устроили, но все и так более чем очевидно. — Он переводит свои бешеные глаза на меня: — А у тебя занятные звуки вырываются из горла, когда ты кончаешь, Принцесса.

Мои щеки мгновенно вспыхивают адским пламенем.

— Эй! — рявкает Роб и, как был, с голым торсом, делает широкий шаг вперед, с ходу влетая в личное пространство Эл-Джея и заглядывая ему прямо в лицо. — Только попробуй…

Эл-Джей лишь демонстративно отступает на шаг назад, примирительно вскидывая ладони:

— Расслабься, это был гребаный комплимент, — бурчит он. — Не надо вола вертеть, Лэкленд. — Затем он снова переводит тяжелый взгляд на меня: — Переведи дух. Поешь чего-нибудь, попей воды. И жду тебя наверху, как только будешь готова.

— Хорошо, — я наконец принимаю вертикальное положение, полностью одетая и успевшая вернуть себе остатки самообладания. Я смотрю Эл-Джею прямо в глаза, твердо и непоколебимо.

Ты меня не напугаешь, ублюдок.

— Вот и славно, — бросает он. Затем переводит взгляд на насупившегося Роба: — Да не дергайся ты. Я ее пальцем не трону.

И, возможно, мне это просто мерещится от общего переизбытка адреналина, но в том, как именно он произносит эту фразу, слышится что-то странное. Кое-что такое, чего я пока никак не могу взять в толк.

Глава двадцать пятая



Спальня Эл-Джея — одно название. В дальнем углу из-за ширмы в японском стиле виднеются кровать и тумбочка, но в остальном это самый настоящий спортзал.

Просторное помещение заливает свет из панорамных окон от пола до потолка. Вдоль одной стены тянутся зеркала, в которых отражается внушительный арсенал снарядов, аккуратно расставленных по полированному паркету: гладкая беговая дорожка, стойка со свободными весами, силовая рама и штанга. На одной из поперечных балок слегка покачиваются подвешенные в ряд, готовые принимать удары тяжелые груши.

И, конечно, главный элемент: помост с мягким покрытием, окруженный кучей тренировочных средств — скоростными грушами, координационными лестницами и борцовскими манекенами с сердитыми гримасами на резиновых лицах.

Здесь вовсю пахнет потом и упорством. Я стою, неловко переминаясь с ноги на ногу. Позавтракав, приняв душ и влив в себя тонну кофе, я переоделась в самый спортивный наряд, какой только удалось выудить из сумок от Джека: черный спортивный топ и темно-синие леггинсы. Каприза ради заплела волосы в два французских колоска. Похоже, этот вид забавляет Эл-Джея. Он идет через зал мне навстречу.

— Миленько, — говорит он, щелкая по кончику косы.

Я отбиваюсь.

— Девчонки из UFC так ходят, ясно? Думаю, они знают, что делают.

Он хмыкает, и под облегающей черной майкой перекатываются мышцы.